Тема дня: Ставропольские аэропорты ждёт реконструкция

Перекрасим серые стены

15.08.2018, 07:57 Ставропольский край
Чем живут бывшие и действующие уличные художники Дагестана и сможет ли регион обеспечить райтерам достойное будущее?

Искусство многогранно. Людям интересны не только классические работы, выполненные по всем правилам изобразительного искусства. Иногда творчество выходит на улицы, заполняет собой серые стены, разрывает будни ярким свободным самовыражением. Речь пойдет о стрит-арте, который старшему поколению Дагестана не очень нравится. А вот молодежь, напротив, заглядывается немногочисленными современными, кричащими картинками на стенах. Немногочисленными, потому что стрит-арт в Дагестане постепенно исчезает.

Я рисовал крыс целых три года, а потом кто-то сказал мне: какая это талантливая анаграмма слова «искусство» (англ. rat и art). И мне пришлось притвориться, что я знал об этом всю жизнь, – Роберт Бэнкс, один из самых провокационных райтеров мира.

– Стрит-арт – это навсегда

– Кто лучше всех понимает, что происходит с искусством улиц в регионе? Конечно же, райтеры со стажем, которых можно назвать аксакалами стрит-арта. Многие давно вышли из дела, сложили баллончики, словно воины мечи, и оставили в прошлом борьбу с серостью городских улиц. Времена, когда очередная вылазка могла закончиться неожиданной игрой в догонялки с сотрудниками полиции, остались далеко позади. Каким был стрит-арт в далёком 2010 году? Своими драгоценными воспоминаниями с нами поделился райтер, скрывающий своё настоящее имя под никнеймом 314, больше напоминающим пароль.

– Восемь лет назад стрит-арт был другим?

– Существовали исключительно отдельные работы, которые не получили большой известности. Например, рисунок райтера Sergio. Художники создавали изображения с социальным подтекстом, но такие работы всегда согласовывались с мэрией.

– Что стрит-арт значил лично для вас в то время?

– Можно сказать, что я был полностью захвачен стрит-артом. Я часто гулял по городу, искал новые изображения, пытался копировать. Такого свободного интернета, как сегодня, в то время не было. Мне часто доставалось от родителей за истраченный на бесполезные картинки трафик.

– Что сегодня местные жители думают об уличном искусстве?

– Всё как всегда: кто-то «за», кто-то «против», а кому-то просто не до этого. Однако защитников стрит-арта очень мало. Пожилые люди, когда видят очередного райтера за работой, стараются помешать ему и предотвратить «порчу» стен. Многое зависит от того, насколько легально действует художник. За бесхозный бетонный забор на окраине вас никто не поругает. А вот если вы покушаетесь на частную собственность и решили украсить стенку чьего-нибудь магазина – придётся побегать.

– Куда исчезли райтеры, которые были популярными в 2011 году?

– Самыми известными в регионе командами были 49crew и «СПАМ», они часто устраивали небольшие баттлы и проверяли мастерство друг друга на прочность. Не могу сказать, что были конфликты. Обе команды рисовали на высоком уровне, но из-за творческих условий, а вернее их отсутствия, коллективы распались, ребята разъехались.

– Москва и Питер притягивают талантливых райтеров?

– Думаю, не только райтеров…

– Может ли сегодня Дагестан похвастаться по-настоящему провокационными художниками? Как на них реагирует общество?

– Единственный провокационный дуэт, который я знаю – ребята из Bat-and Dark. Не думаю, что ни сильно страдают от общественного давления. Хотя, однажды они столкнулись с негативной оценкой. Негатив вызвала работа, в которой были отражены человеческие пороки, среди прочих элементов была и свастика. В результате рисунок закрасили. Это их не остановило, они создали ещё ряд провокационных артов и от своих идей не отступят, будьте уверены.

– А вы поддерживаете провокационный стрит-арт? Или он должен быть созидательным?

– Главное, чтобы творчество было свободным. Каждый художник сам для себя решает, что он хочет сказать обществу.

– Стрит-арт в регионе – перспективное направление? Какие перемены должны произойти для его расцвета?

– Я верю в будущее стрит-арта, но для этого нужна мощная поддержка администрации и властей: от проведения выставок до предоставления мест для рисования.

Стрит-арт вечен

Дагестан может похвастаться тем, что стал площадкой для первой на Северном-Кавказе официальной школы граффити. Правда через несколько лет от неё не осталось и следа. Сегодня сообщество райтеров Махачкалы представлено в основном отдельными художниками, которые не объединены концепциями и стилями. Некоторые идут по пути дуэта Bat-and Dark и бросают обществу вызов, другие предпочитают использовать для самовыражения неприметные городские стены. Даже оставшись без поддержки властей и сильно потеряв в весе (большинство райтеров регион покинули) сообщество уличных художников продолжает творить. Что чувствуют пионеры, которые своё дело не бросили даже тогда, когда оно, казалось бы, умерло? Своим видением будущего дагестанского стрит-арта с нами поделился райтер-одиночка под ником Art1st.

– С чего начался ваш путь в стрит-арте?

– В школе я любил перерисовывать надписи DBC, эта команда в то время была очень популярной. Не особо понимал, что значат надписи. Моё творчество не покидало тетрадные листы, в основном я рисовал скетчи на бумаге, а не граффити на стенах. В 2009 году мы с братом увидели в одном из книжных магазинов журнал про стрит-арт, это изменило нашу жизнь. В один прекрасный день мы присмотрели стенку получше, купили краску. Первые работы, конечно, были ниже среднего, но именно они стали тем самым трамплином к новым свершениям. Впоследствии брат оставил стрит-арт, а меня взяли в команду VFC, чем я очень гордился.

– Чем стрит-арт прошлого отличается от современных реалий?

– Творчество, как и общение, раньше было более активным. Каждую неделю на стенах появлялись новые рисунки.

– Неужели все толковые райтеры уехали из Дагестана?

– Активных художников сейчас очень мало. Знаю, рисуют ребята из Bat-and Dark и соло-райтер Raino. Остальные или бросили, или уехали.

– Как вы относитесь к творчеству дуэта Bat-and Dark?

– Они создавали действительно крутые рисунки, но я давно о них ничего не слышал.

– Почему вы не уехали из Махачкалы, когда была возможность?

– Потому, что я люблю свой город и регион и не вижу смысла уезжать отсюда. Сейчас я не могу себя отнести к активным и деятельным райтерам, я редко рисую на стенках в последнее время. Некоторые работы вообще можно только на фото увидеть.

– Где вы ищете вдохновение?

– Меня вдохновляют люди, которые рядом, музыка, яркие эмоции. Не могу сказать, что ждёт меня в будущем, но я буду стремиться к оттачиванию собственного стиля.

– Какой подтекст вы фиксируете в своих работах?

– В моих рисунках нет никакого посыла обществу. Чаще всего я изображаю свой никнейм или название команды. Я считаю, что стрит-арт не должен подчиняться строгим требованиям. Только автор решает, каким будет творчество.

– Часто ли вы конфликтуете с владельцами стенок и полицейскими?

– Нет, я мирный художник. В качестве холста стараюсь выбирать бесхозные стенки или договариваться с владельцами заранее. С полицейскими конфликтовал один раз и то в процессе создания официального проекта к 9 мая. Мы тогда разрисовывали стенку по заказу администрации. Стражи порядка хотели забрать нас, но отец одного их райтеров, который на тот момент работал в полиции, ситуацию уладил.

– Местные жители никогда вам не угрожали?

– В самом начале своей карьеры я любил тегать, то есть оставлять никнейм на чужих стенках. В те времена я частенько слышал, что меня ищут.

– Кроме общественного давления и полиции, что ещё актуально для начинающего райтера? О чём он должен знать?

– Сложнее найти не то, на чём рисовать, а то, чем рисовать. Краску лично я заказываю из Москвы. Конечно, отсутствие поддержки от администрации тоже накладывает негативный отпечаток на стрит-арт в регионе.

– Многие бывшие райтеры открыли собственный бизнес. Помогает ли стрит-арт во взрослой жизни?

– Я сейчас активно занимаюсь графическим дизайном, неплохо зарабатываю. Не могу сказать, что в обычном бизнесе навыки райтера чем-то помогают, но в творческих профессиях это определённо становится неплохой базой.

– Как вы считаете, на дагестанском стрит-арте можно ставить крест? Или движение способно возродиться?

– Шансы есть, но нам, художникам, для этого необходимо активизироваться. В свою очередь администрация должна поддерживать нас, выделять площадки, реализовывать творческие проекты. Эту субкультуру можно пустить в легальное русло.

– Напоследок скажите, есть ли у вас какие-то масштабные и грандиозные задумки?

– Несколько действительно масштабных идей есть, но для их реализации мне необходима поддержка администрации. Получу одобрение – всё смогу воплотить.

Ирина Крымская.

Прямая линия 2019.03.21
«Перекрёсток» шести умов В Ставрополе прошёл второй фестиваль интеллектуальных игр. В наше время стали модными «правильные» привычки — следить за фигурой, правильно питаться, читать книги, собираться с друзьями играть в настольные игры и посещать барные викторины. Для «продвинутых» — йога и «Что? Где? Когда?». Ставрополь не отстаёт от столиц — здесь с успехом проходят интеллектуальные фестивали, приезжают популяризаторы науки, которые собирают полные залы. На летних «Разумных вечерах» — одновременной игре по «ЧГК» — каждую субботу были заняты все игровые столы. Горожане «голосуют» за интеллектуальные развлечения так же охотно, как за устройство новых велодорожек.
Через тернии — к потребителю Как местным производителям завоевать сердца и кошельки покупателей с помощью федеральных сетей.
В плену банкноты: как Ставрополью слезть с иглы наличных денег На Северном Кавказе будут решать проблему финансовой доступности банковских услуг во всех городах, сёлах и самых маленьких посёлках и аулах.
Боевой танец или танцевальное единоборство? На самом деле капоэйра — не танец, не боевое искусство и даже не акробатика в чистом виде. Парадокс кроется ещё и в том, что боевой танец призван бороться с насилием. «Победа26» узнала у руководителя группы «Капоэйра-Ставрополь» Виктора Суслова и активного участника Кирилла Дорофеева, которого свои называют Passaro (в переводе с порт. — птица) чем же на самом деле является капоэйра и поможет ли она, например, в уличной драке?
Аффект бабочки: история одного убийства в Пятигорске Представьте ситуацию: на ваших глазах происходит кровавое убийство с 16 ножевыми ранениями. После этого виновник, за которым раньше не числилось никаких психических отклонений, сообщает, что в момент преступления внезапно впал в состояние физиологического аффекта. Специалисты в пух и прах разбивают приведённые в соответствующей экспертизе доводы, но закон остаётся на стороне подозреваемого. Уголовное дело переквалифицируют со статьи с максимальным сроком наказания 15 лет до той, за которую могут посадить на три года, а самого виновника торжества отпускают домой. Абсурд, скажете вы? Нет, это жестокие реалии семьи Парсеговых из Пятигорска.
Как не стать заложником кредитной истории А также где её посмотреть и как исправить.
Цифровая неизбежность: аналоговое телевидение уходит в историю 15 апреля Ставропольский край перейдёт с аналогового ТВ-вещания на цифровое.
4 совета hr-менеджера студенту, ищущему работу Вопрос о том, когда же лучше искать себе работу, чаще всего возникает у студентов. Когда начинать приобретать тот самый бесценный опыт, который требуют буквально все работодатели от молодых специалистов?
История про волонтёрство — это не только про трагическое Новый виток в развитии волонтёрства ожидает Ставропольский край в ближайшее время. В апреле 2019 года в Пятигорске открывается первый в регионе Ресурсный центр поддержки добровольчества и гражданских инициатив, директором которого назначена Елена Козак. Помимо этого, она присоединилась к Общероссийскому народному фронту в качестве сопредседателя регионального отделения. Пообщавшись с ней, я поняла, что волонтёрство это не только постоянный внутренний надрыв, но и возможность помогать людям через радость, что можно делать мир лучше, не только сталкиваясь постоянно с человеческой болью.
Хроники абьюзера: ни дня без насилия Когда мужчина ежедневно называет жену дурой — это не норма. Когда женщина изо дня в день пилит партнёра — это не норма. Но грустная статистика говорит, что 85% людей живут в подобных браках и уверены, что они счастливы.
«Быть первым пилонистом в Олимпийском — недостаточно» Исполнитель смертельно опасного, но завораживающего трюка, модель, ведущий и танцор на пилоне Олег Кольвах рассказал «Победе26» какие творческие вершины планирует покорить.
«Есть такие должности на военной службе, где нужны девочки» Военный медик Ольга Курносова рассказала «Победе26», чем отличается врачебное дело на службе и на «гражданке», а также поведала, каково служить в российской армии девушкам.