Тема дня: Губернатор Ставрополья предложил модернизировать систему прогнозирования возможных подтоплений

От боевых кораблей до протезов

08.06.2018, 16:00 Ставропольский край
Ставропольский оборонный завод «Нептун» стал поставщиком деталей имплантов по патенту российских изобретателей

7 июня завод «Нептун» в городе Ставрополе объявил о «развороте» в сторону высокотехнологичной гражданской продукции. В сотрудничестве с московской группой компаний «АМТ» предприятие будет выпускать российские эндопротезы; сегодня налажено производство «ножки» протеза тазобедренного сустава.

Море и космос

Технологии обеих сторон договора не предназначались для медицины. Но подошли идеально.

Завод «Нептун» – одно из крупнейших ставропольских предприятий оборонно-промышленного комплекса, находится в системе концерна «Аврора». Его профиль – системы управления надводными и подводными судами.

В ходе масштабного перевооружения российской армии завод получил не только заказы, но и госденьги на обновление оборудования. По словам главного технолога Владимира Шевцова, сумму инвестиций разглашать нельзя: все документы шли под грифом «совершенно секретно».

За 4 года удалось почти полностью обновить станочный парк, а «вишней» на торте стал заказ восьмикоординатного обрабатывающего центра OKUMA. Скоро его привезут из Японии. Он станет двенадцатым таким в России и предназначается «на вырост»: такие центры сегодня используются в космической промышленности, а с заказами сегодняшнего дня «Нептун» справляется и на новеньких пятикоординатных машинах.

Группа компаний «АМТ», в свою очередь, образована выходцами из МАТИ, а ныне МАИ (Московский авиационный институт). Среди её основателей – материаловеды, задавшиеся целью менять свойства титана, чтобы расширить сферу его применения.

– Все наши разработки в части изучения и изменения свойств титана велись для использования в авиации и космосе, но практическое применение нашли пока только в медицинской промышленности, – сказал в ходе презентации представитель «АМТ» Андрей Мамонов.

Технологии нуждаются в технике

Титан уникален для медицины тем, что не вызывает отторжения в организме и протезы из него приживаются лучше всего. Сотрудники МАТИ, метя в космос, нашли способ справиться с его главным недостатком: деформациям при трении.

Раньше этот изъян считался «волчьим билетом», из-за которого титан нельзя было применять в протезах суставов. Его пытались обойти, совмещая титан с другими материалами в подвижной части – но соседство разных металлов чаще всего вызывает коррозию, а керамические детали попросту ломались.

Изобретатели, ныне составляющие команду «АМТ», запатентовали несколько изобретений. Они обрабатывают водородом поверхность титановой детали так, что структура металла в разных слоях разнится и у поверхности он становится устойчив к трению. В мире есть сходные методики обработки азотом, но и они редки. Появилась в конструкции полимерная деталь – полусфера, в которой вращается нижняя часть протеза.

Производство наладили на небольшом собственном заводе в Москве. Этого пока хватало на выпуск всех основных типов имплантов: эндопротезы для всех протезируемых в России суставов и особый тип для онкобольных. Небольшое производство стало, что говорится, «широко известно в узких кругах»: не занимая значительной доли рынка, группа «АМТ» уже столкнулась с нехваткой мощностей. И стала искать партнёров.

Перед тем, как прийти на «Нептун», владельцы технологии перепробовали семь российских заводов. Ни один не подошёл. В какой-то момент на руководство группы компаний вышел главный инженер предприятия Владимир Шевцов: он искал направление, в котором завод будет развиваться для снижения зависимости от гособоронзаказа.

Патенты пока остаются в Москве

– Прорабатывать сотрудничество мы начали в июне прошлого года, первая отгрузка произошла в октябре. К сегодняшнему дню мы вышли на серийное, но малообъёмное производство: 100 изделий в квартал. Окончательное решение о работе с заводом «Нептун» со стороны московский партнёров, как мы рассчитываем, означает и рост заказов, – говорит главный инженер.

По его словам, ближайший план – выйти на 100 изделий в месяц, а с запуском нового оборудования и работой в две-три смены повысить отгрузку до 500. Этот объём по силам заводу и соответствует текущим продажам отечественной марки протезов.

Начавшееся производство в Ставрополе – не полный цикл создания эндопротеза. В Москву отгружаются титановые заготовки для «ножки» – клина, который крепится в берцовой кости. Есть ещё три элемента: два титановых (шарообразный «шарнир» и чаша, в которой он крепится и вращается) и один – из сверхвысокомолекулярного полимера (вторая чаша).

По подсчётам «АМТ», механическая обработка титана составляет около 60% трудозатрат на изготовление протеза. В компании подтверждают: эта составляющая может «переехать» в Ставрополь целиком:

– Мы выбрали «Нептун», поскольку этот завод полностью устраивает нас по качеству и срокам мехобработки. Наверное, сказывается привычка военной приёмки, – сказал Андрей Мамонов.

На «Нептуне» уже предложили производить полимерную чашу для протеза и даже проработали процесс изготовления. К этому в «АМТ» относятся пока осторожно: говорят, что сначала надо наладить выпуск «ножек» по всем направлениям протезирования – не только для тазобедренного, но и других суставов, а потом думать о дальнейшем переносе.

– О полном переезде производства говорить пока рано, но теоретически такая возможность существует. Будем изучать ситуацию, всё-таки перенос высокотехнологичной части производства гораздо сложнее, – объяснил А. Мамонов в общении с журналистами.

Очередной кластер?

Неготовность полностью перенести производство в Ставрополь кулуарно объясняют страхом учёных потерять контроль над своим детищем. Технология водородной обработки титана – запатентованный секрет «АМТ», который даёт их продукции преимущество перед иностранцами.

Но при текущем объёме этот секрет мало что даёт производителю. По словам завкафедрой травматологии и ортопедии СтГМУ Александра Воротникова, в России ежегодно проходят 130 тысяч имплантаций только тазобедренных протезов.

– Потребность Ставропольского края в имплантах тазобедренного протеза только по причине артроза составляет 2000 операций в год, это не считая таких случаев как перелом шейки бедра, – сказал учёный и врач в своём выступлении.

Российский рынок пока полностью подконтролен иностранным производителям протезов. Только 5% операций делаются на отечественных изделиях, доля продукции АМТ (для тазобедренного сустава это модели «Ильза» и «СФЕН») меньше 2%.

Для того, чтобы импортозамещение в этой сфере стало реальностью, кооперацию между московскими разработчиками и ставропольскими производителями нужно укреплять. Понадобится и дальнейшее обновление парка техники. Тут, как отмечает заместитель министра энергетики, промышленности и связи Дмитрий Макаркин, на помощь может прийти государство.

– Переход заводов ОПК на гражданское производство соответствует задачам, обозначенным Владимиром Путиным: диверсификация и импортозамещение. Их выполнение готово поддержать государство. В Фонде развития промышленности России есть программа «Конверсия», по которой займы на новое оборудование доступны под 1% годовых. Учитывая кооперационные связи, можно рассмотреть создание кластера, в рамках которого государство компенсирует затраты на НИОКР, – озвучил замминистра.

Он добавил, что медицинские изделия будут в числе приоритетов на получение господдержки. Об этом направлении, в частности, сказал федеральный министр Денис Мантуров, когда посещал Ставрополь: оборудование, закупленное оборонными заводами по программам техперевооружения, должно применяться в первую очередь в производстве дорогих и технологичных изделий, например, медицинских.

Создание кластера, в рамках которого производство имплантов станет отдельным проектом в совместной собственности «Нептуна» и «АМТ», может также разрешить вопросы контроля авторов над интеллектуальной собственностью.

Нужна воля государства

Вопросы расширения производства – не только технологические. Нужен спрос. В Ставропольском крае, например, ещё не установили ни одного протеза «АМТ», говорит зав. травматолого-ортопедическим отделением №1 краевой больницы Станислав Малахов.

– Чтобы вводить новые изделия в медицинскую практику, нужно проверить все их разрешения и нормативы. Врач может «переучиться» на новые изделия за месяц-полтора, – осторожно говорит он. И тут же добавляет, что хочет видеть в арсенале у себя и коллег именно отечественные протезы – но только превосходного качества.

С разрешениями у «АМТ» всё в порядке: уже много лет протезы устанавливает завотделением НМИЦ гематологии минздрава РФ Василий Мамонов.

– Опыт применения показал, что пациенты как в стандартных, так и в нестандартных ситуациях ходят с протезами два, три, пять и более лет, – заявил в своём выступлении врач. Сами производители считают, что срок службы их протеза может исчисляться десятками лет – по крайней мере, об этом говорят лабораторные испытания.

Одной из сложностей внедрения протезов становится то, что каждая фирма-производитель разрабатывает под свои импланты так называемые «укладки» – набор инструментов, позволяющих установить эндопротез так, чтобы он подошёл конкретному человеку. Производятся они тоже из титана и весьма дороги. Впрочем, «Нептун» готов выпустить несколько комплектов и продать их по себестоимости, чтобы обеспечить сбыт продукции.

Но главная проблема – в головах пациентов и даже врачей.

– Есть такая иллюзия в России, что всё отечественное – плохое. Так что предпочитают ставить иностранные импланты вместо наших, – говорит Сергей Кормильцы, возглавляющий ООО «Ильком» (эта фирма в структуре «АМТ» занимается дистрибьюцией).

Причём зачастую импортные аналоги уступают не просто либо по цене, либо по качеству, а по обоим параметрам сразу. Есть производители, которые вместо мехобработки титана применяют горячую штамповку – структура металла от этого становится хуже и такие протезы, бывают, ломаются в пациенте, даром что из прочного материала. Другие напыляют на титан отдельный слой для сцепления с костью, и тот отслаивается. До сих пор выпускают и варианты из нескольких металлов, подверженные коррозии. И всё это – дороже, чем готов выпускать ставропольский производитель.

– Если человек ставит имплант за свой счёт, не возникает вопросов, если он выбирает его по «престижности» страны-производителя. Но основная масса операций проходит по ОМС в рамках квоты. Здесь нужна воля государства, чтобы российские производители – не только мы – получали при таких операциях приоритет, – заключает Владимир Шевцов.

Ярослав Распутин.
Фото: Сергей Пархисенко.

mb
Viva la revolucion! Кофейная революция по-ставропольски: вкусно, эстетично и без сиропчиков
Воробьи клювом назад История про строительство на Ставрополье ветропарков на 1 ГВт вышла на новый уровень
Попутного ветра до Ставрополя Почему ветреность – это не всегда плохо, когда речь идёт о городе
Не последний шанс Как молодым и активным ставропольцам получить грант на свой проект
Щит раздора Предприниматели Грачёвского района просят власть не допустить уничтожения наружной рекламы.
Кадры и опыт есть, нужны условия Ставропольский онкодиспансер получит новый современный корпус
Оруэлл, огонь и булки Опыт работы журналиста в ставропольском фастфуде
Красное золото В Ставрополе есть место, где вид крови вселяет людям не страх, а надежду на выздоровление
Почему Ставрополь - пивная столица России Где в городе можно отведать местного пива
Квас на разлив: правда и мифы о популярном прохладительном напитке В советские времена по Ставрополю ходила легенда: якобы в жёлтых бочках с разливным квасом водятся гигантские черви. А для свежести туда подкладывают лягушек. Уже и бочек нет, а легенда жива. До сих пор ставропольцы летом делятся на три лагеря: одни покупают квас на улице с удовольствием, другие никогда к нему не притрагиваются, третьи пьют, но побаиваются.
Правильное питание — быстрый и приятный путь к здоровью От пищеварительного тракта зависит порядка 80 процентов иммунной системы человека. Сколько бактерий обитают во рту, что за «зверь» Хеликобактер пилори и почему самодиеты — это зло, корреспондентам «Победы26» рассказала главный внештатный гастроэнтеролог краевого минздрава Марина Перекалина.
Вейкборд: встань и кати Идея ходить по воде стара как мир, но современные экстремалы решили рассекать по ней с огоньком