Тема дня: В Москве прошла пресс-конференция губернатора Ставрополья

Жизнь. Смерть. Рифма?

14.08.2018, 18:21 Ставропольский край
На минувшей неделе Противопожарная и аварийно-спасательная служба Ставропольского края (ПАСС СК) прославилась на всю страну благодаря рифмованным заголовкам пресс-релизов, которые они делают с 2011 года.

Ранним утром девятого числа летнего месяца августа руководитель пресс-службы ПАСС СК Елена Филимонова проснулась знаменитой. О её необычном подходе к работе говорили по всему интернету. В течение суток после обретения всероссийской славы её осаждали журналисты с просьбой дать комментарий. Мы же предложили Елене рассказать «Победе26» сразу всё и в подробностях: откуда пошли рифмы в заголовках, как к ним относятся коллеги и начальство, где находится источник вдохновения, что делают с теми, кто не может рифмовать (на самом деле таких нет) и сколько ещё пресс-служба будет радовать нас своим креативом. Интервью с Еленой получилось большое (очень большое), а ещё — очень личное и эмоциональное. Приготовьтесь, время чтения — 12 минут.

Предыстория

Нынешняя волна популярности чудо-новостей ПАСС СК — не первая. Но никогда ещё подборку рифмованных заголовков не цитировали сразу несколько федеральных изданий и популярные паблики в соцсетях. Причём многие в едином порыве растиражировали неверные данные: якобы, весёлые заголовки пассовцы пишут с 2015 года. На самом деле архив публикаций на сайте просто хранит новости с этого времени, а рифмы появились намного раньше.

«Взяли: три противогаза, три огнетушителя…»

— В который раз журналисты «переоткрывают» вас заново?

— Четвёртый. Причём люди сразу делятся на две категории: адекватные и, на мой взгляд, не совсем адекватные, которые видят в этом что-то такое неуместное, крамольное, издевательское. Для меня услышать это было прям обидно. Комментарии в «ВК» просто жуткие, нас даже послали в стихах. У всех пользователей резко повысился креатив, творческий порыв и они тоже начали рифмовать.

Но вообще я заметила, что журналисты, которые настоящие журналисты, а не те, что вчера взяли в руки смартфон, начали на него снимать и резко стали блогерами, реагируют на наши тексты нормально или хорошо. Они понимают, что это сложно.

Придумать заголовок — это, простите, полстатьи. Хорошо, если сам придёт. А если нет?

Основной мотив в заголовке— это призыв к людям, пропаганда безопасного поведения. Например, когда недавно стало понятно, что за две недели в крае утонули 10 человек и надо что-то делать, пишем заголовок: «Статистика страшна! Не ходите в запрещённые места».

— С чего начались рифмованные заголовки в релизах? Давай с самого начала расскажем эту увлекательную историю.

— В 2010 году я пришла работать ещё не в пресс-службу ПАСС СК, а в отдел по информированию… взаимодействию… я уже точно не помню. Была новичком в сфере безопасности, до этого работала в журналистике. Со мной случился резкий переход из профессии, где работаешь сразу с множеством тем, в ту сферу, где тема у тебя только одна, и ты становишься «ангажированным журналистом».

— Сразу стала руководителем?

— Через полгода. Была как раз трансформация отдела в пресс-службу, и меня назначили ею руководить. Отдел как-то…. Не пошёл. (Смеётся. — Прим. ред.). Вот когда стала пресс-служба, сразу всё нормализовалось… Колёсики завелись, всё поехало. Но ещё до этого, когда я одна осталась в отделе, у меня уже были первые пробные шаги в текстах.

Оказалось, очень сложно вклиниться в медийное пространство. На тот момент уже был сформирован подход к освещению деятельности пожарных и спасателей. 20 лет работало МЧС, а они федеральная структура, и их пресс-служба — это такой большой общий орган. Ещё была пресс-секретарь у городских спасателей, которые сидят на Кулакова, она тоже работала давно и освещала происшествия по Ставрополю. Тут прихожу я — как бы посерединке между ними — краевая структура. Первые полгода я не могла вклиниться. Пока мои пресс-релизы были такие же, как у всех.

— Пишешь-пишешь, а в народ не уходит?

— Да. Я начала делать пробы пера. Например, посылала материал справочный: тогда-то туда-то выехали три подразделения, взяли с собой три противогаза, три огнетушителя и сбили огонь. Всё. Результата не было вообще. Постепенно нащупала способ стать интересной. Хотя в принципе идея не нова.

Советское ГАИ использовало этот приём в хвост и в гриву: «Соблюдай ПДД — не допустишь ДТП» и всё такое...

Когда моё творчество стало «заходить», не обошлось без конфликтов с пресс-службой МЧС. Вплоть до того, что руководителям наших ведомств пришлось сталкиваться между собой, а я всё время была в огне.

— Из-за твоих креативов?

— Из-за того, что я вообще появилась. Вот есть я, и мои материалы уже стали интересные, их печатают. Где-то я коллег переплёвывала, им это не сильно нравилось. Тогда мы разграничили полномочия. Решили, что пресс-служба ПАСС СК будет больше писать о профилактике безопасности. Помимо происшествий, есть же ещё очень большая работа по соревнованиям, учениям, есть походы в школы, рейды, мастер-классы между спасателями.

— Первый рифмованный заголовок помнишь? Осталось ли воспоминание, как в один прекрасный день ты подумала: «а не написать ли мне в рифму?» — и написала?

— Я уже не помню, какой был первый. Фирменный стиль вырабатывался постепенно. Но есть один памятный заголовок 2013 года. МЧС тогда передали нам творческий ансамбль, он до сих пор существует. В тексте была описана история этого коллектива, а заголовок звучал так: «Музыкальное вдохновение для боевого настроения».

— Вы фиксируете дифирамбы и критику от коллег? Существует ли некая «кривая популярности заголовков ПАСС СК на постсоветском пространстве»?

— Нет такого. Кстати, никто нас отдельно грамотами за креатив не награждал. Просто за работу — да. А за нестандартный подход — нет. Первый раз я увидела, что мы популярны, когда Форсиков (Алексей Форсиков, ставропольский журналист, — Прим. ред.) начал троллить. Примерно в 2014 году.

Был один памятный случай про «критику». С девочкой-практиканткой (я и со студентами работу организовала, пресс-служба у меня пашет по всем фронтам). Помню, она сходила на какой-то сейшен на местное телевидение.

Вернулась, и чуть ли не швырнула мне в лицо блокнот со словами, что вообще «ну позорище же то, что мы пишем».

И «на телевидении все смеются над нами». Девушке в то время было 19 или 20 лет. Она восприняла это как мнение авторитетных людей. У неё практически в сердце кинжал был воткнут, она с пылом юности принялась мне доказывать, что надо всё менять, надо что-то делать, чтобы не было такого позора…

— Сколько в среднем людей говорит «фу», а сколько «молодцы»?

— В самый пик интереса к нам было один к пяти: один сказал «плохо», пять — «отлично». Вообще, когда на прошлой неделе этот ажиотаж начался, сначала мне поднимали-поднимали настроение, как, мол, здорово и интересно. А потом кто-то позвонил по поводу комментария, кажется, с радио, и такой вопрос задаёт: «Вы уберёте эти заголовки после нашего интервью?». Я немного была шокирована. Ответила, что нет. Если мне не будет поставлена такая задача моим руководством, то нет. Всё работает, и работает хорошо.

Если палец застрял в унитазе

— Ты согласовываешь тексты с руководителем?

— Нет. Я в более-менее свободном полёте.

— Постфактум он наверняка всё читает. Как на это смотрит?

— Хорошо смотрит, с одобрением. Потому что знает, что в каждой статье заложена профилактическая нотка предупреждения или рекомендаций по безопасному поведению в той или иной ситуации. Поэтому я никогда не слышала от руководителя по этому поводу нареканий, даже какого-то особенного обсуждения.

— Никогда не спрашивал: «Лен, зачем ты так?»?

— Мой начальник — очень медийная личность, он любит выступать на телевидении, знает, как привлечь внимание к проблемам безопасности, понимает: чтобы достучаться до людей, их нужно «цеплять, шокировать, драматизировать ситуацию». Иначе просто пройдёт мимо ушей и глаз!

— Давай назовём этого замечательного человека.

— Киселёв Геннадий Васильевич, начальник ПАСС СК.

— Есть ли разделение труда в пресс-службе? Один пишет заголовки, другой тексты, например.

— Нет-нет-нет, взялся за тему — пишешь всё. За восемь лет через мои руки прошли человек десять, и только один потом говорил, что уволился, потому что не мог писать заголовки (на самом деле я его… попросила уйти).

— Не мог рифмовать, поэтому?

— Нет, всё было не так. Я видела это сообщение, которое он написал в группе в «ВКонтакте», что дело в заголовках. На самом деле я его уволила за несоблюдение требований профессиональной этики. Дело было в опубликовании фото детей.

У нас в пресс-службе работают три человека, выездов много, и мы стараемся, чтобы всегда кто-то оставался в офисе. Получилось так, что текст я согласовала, а фото нет. Мы были на выезде. Тогда как раз ещё не было смартфонов (по крайней мере, у меня не было), и он отправил вместе с релизом о происшествии фотографию ребёнка, который не имел отношения к содержанию текста. Даже лицо не скрыл. Мы быстро обзвонили СМИ, попросили это фото не публиковать. И смысл был даже не в том, что он это сделал, а в том, что он не взял на себя ответственность за эти действия. Тогда я ему и предложила сходить в отдел кадров и написать заявление на увольнение.

— Вы пишете о разных историях: иногда смешных, иногда грустных. Бывали сомнения — этично или неэтично, стоит — не стоит рифмовать?

— Если сомневаемся — делаем нерифмованные заголовки. В основном — когда происходят несчастные случаи с детьми. Если, конечно, «палец застрял в унитазе» — тут, я считаю, ничего трагичного нет.

— Я спросила коллег, какой заголовок ПАСС СК им больше запомнился. Лидером стал как раз заголовок про ребёнка: «Несчастливый карапуз угодил в смертельный шлюз».

— Мы его удалили. Было «позднее зажигание», когда мы поняли, что это может вызвать негодование в прессе… Но я хочу сказать, что и у нас тот случай вызвал массу возмущения, откуда и родился этот заголовок: пьяная горе-мамаша расположилась с маленьким ребенком на бетонных плитах на канале, что категорически запрещено, и продолжила свое пиршество, не обращая внимания на малыша, который в итоге и скатился по плитам прямо в воду… Вот и получилось, что заголовок вышел максимально эмоционально окрашенный… Но на сайте мы в итоге поставили средненький заголовок, просо констатирующий факт происшествия. А из релизов удалять его уже поздно было, конечно.

У нас ещё бывают ситуации, когда тема нормальная, но заголовок просто не идёт. Большинство происшествий однотипны: пожары, утопления, ДТП.

Когда уже написал сто текстов про ликвидацию последствий ДТП, и теперь надо писать сто первый… Причём мы почему-то помним свои заголовки и не хотим повторяться.  

Вот так сидишь и не знаешь, как подойти к этой теме со свежим взглядом и какой-то новой идеей. Тогда собираемся все вместе и придумываем. Или отказываемся от рифмы.

— Откуда черпаете вдохновение?

— Обычно берём что-то из контекста. Девочки ещё пользуются сайтом, который подбирает рифмы к словам.

— Так вы читеры!

— Это чтобы от чего-то оттолкнуться. Было время, мы такие классные заголовки писали, я прямо гордилась-гордилась. Например: «Игры со скоростью грозят печальной новостью», «Профилактика с детьми во избежание беды». Мне так больше нравится, когда заголовок целым предложением. Мы стараемся такие именно делать.

— Или «Дети тонут — родители стонут».

— Ну скажи — это же сразу зайдёт!

— Да, точно. Но получается, что журналистам больше нравятся короткие и с яркой эмоцией. Например, мне в числе любимых ещё называли «Ходила овечка напрасно по встречке»

— Помню эту историю. В сельской местности перегоняли животных через дорогу, и одна из овец попала под колёса автомобиля. Кстати, этот заголовок как раз тот парень написал, которого мы уволили.

— Расскажи про фанатов. В чём заключается их фанатение?

— Конечно, больше всего любят заголовки. Мы ориентируем их на журналистов и редакторов: тех, кто это может оценить и понять. Изначально, когда я строила эту систему, то понимала, что релиз попадёт в редакцию, но не выйдет в таком виде в газете сразу. Каждый журналист переработает его под своё издание. А с нашими заголовками новости могут висеть только на сайте ПАСС СК. Причём посещаемость сайта не такая великая — ежедневно где-то 500 человек. Это тоже из разряда удивительного: во время ажиотажа было 9000 за один день. Сайт даже заглючил слегка, он никогда такого количества народа не видел.

Есть издания, которые публикуют у себя тексты прямо с нашими заголовками.

Из газет это «Кавказская здравница». Они пишут о происшествиях или учениях на КМВ. Другой хороший поклонник у нас был «Невинномысский рабочий». Тоже печатали без изменений. Но, видимо, журналист тот ушёл из редакции, и теперь уже нет такой практики. А «Кавказская здравница» продолжает. Ещё сайт «ЮгИнформ» цитирует нас полностью. И всё.

— Есть же ещё ваш преданный системный фанат Алексей Форсиков, который в течение многих лет коллекционирует заголовки и периодически об этом рассказывает.

— Он как-то мне прислал подборку — у меня даже такой нет — лучшие заголовки за 2014–2015 годы. И у себя где-то её опубликовал. До этого он просто по одному их выдавал, а потом выложил в соцсетях целым списком. Я вот думаю — это же надо было так трудиться, отслеживать…

Я ещё знаешь о чём подумала, когда люди говорят, что мы пишем «неуместно» — может, они просто все заголовки вместе увидели, и потому им показалось неуместно? А когда это один заголовок в день, то нет такого ощущения.

С Лёшей мы давно сотрудничаем, он не раз получал от нас грамоты. Когда я узнала, что он выкладывает наши заголовки, мы встретились, обнялись, обменялись приветствиями. Он привёз мне шоколадку из Америки. И Лёша очень удивился: «Так это не только ты пишешь?!». Я ему говорю: «Конечно, это коллективное творчество». Он думал, я сижу целыми днями заголовки рифмую. На самом деле у меня больше административной работы.

Что возмущает спасателей

— Настаёт самый ответственный момент интервью.

— Так, интересно…

— Объясни, чем отличается ПАСС СК от МЧС? Кроме формальных отличий, что вы находитесь в управлении краевого правительства, а они — федеральная структура. Многие журналисты восемь лет пишут о вас, но до сих пор не понимают, почему МЧС не может само тушить пожары и спасать утопающих, и для этого нужны вы.

— К 2009 году в крае в результате реорганизации осталось только 38 пожарных частей МЧС: в городах краевого значения, райцентрах и округах. В селе Донском, например, или в городе Невинномысске, Пятигорске. Сельская глубинка оказалась неприкрытой.

Если пожарная часть находится в Донском, а загорелось где-то в Новой Кугульте, и ехать туда 40 минут…

Когда доезжали, тушить было поздно. Раньше у каждого колхоза была пожарная дружина, добровольцы, но к тому моменту всё уже рухнуло. И под огнём наш хлебный край был в очень опасном положении.

Пожарные вопросы легли на плечи администраций. Представь себе ситуацию, когда сидит глава в кабинете, у него приём граждан, тут звонят: «Пожар! Огонь подбирается к домам!». Он обзванивает подчинённых, они хватают водовозки, вёдра, шланги…

— Как в 16-м веке.

— Да, получается, мы вернулись туда. В 2009 году стало очевидно, что федералы не успевают доезжать. И во всех регионах страны стали создавать свои структуры, они просто по-разному назывались. У нас — ПАСС СК, у кого-то комитет или департамент. За 2009 год в Ставропольском крае создали 33 пожарные части в сёлах. К 2013 году их уже было 87 плюсом к 38 федеральным. Сейчас 90, и ещё три мы планируем открыть до конца года. К 2020 году в крае должно быть 115 пожарных частей в сельской местности. Получается, что мы — силы и средства МЧС на региональном уровне.

Есть регламент, по которому к месту возгорания пожарная машина должна приехать за 20 минут. На заре моей карьеры был один скандальный случай. После тушения одного из пожаров женщина, погорелица, позвонила в редакцию телевидения и сказала, что огнеборцы приехали слишком поздно. И тогда мы решили провести эксперимент с журналистами. Ездили, замеряли, сколько в реальности ехала машина. Оказалось — 10 минут. Я помню, даже психолога привлекли к расследованию, и он объяснил, что у человека в панике другое ощущение времени. Кажется, что всё намного дольше происходит. Представь, когда люди по 40 минут ждали пожарных, им казалось, наверно, что целая вечность прошла.

— Если я звоню 01, то попадаю к федералам или к вам?

— К федералам. Но скоро всё это разделение уйдёт. Сейчас в Ставропольском крае активно внедряется система 112, пока она работает в режиме опытной эксплуатации. Когда звонишь в 112, попадаешь сразу в единую дежурно-диспетчерскую службу своего района. Диспетчеры знают, какие силы и средства у них на территории есть, и распределяют вызов. Это очень сложная система, у них есть карточки вызова, где фиксируют всё: кто поехал, куда поехал, когда доехал. И даже когда та женщина устроила панику, уже можно было вычислить техническим путём, когда приехала машина. Всё фиксируется.

— Есть пожарные, они тушат пожары, а есть спасатели. Вот ваши в том числе водой занимаются, правильно?

— И ей тоже. До образования ПАСС СК была отдельная структура, которая финансировалась краем и называлась «Аварийно-спасательное формирование на водах». У них были свои лодки, свои водолазы, они работали уже много лет. Их в 2009 году включили в ПАСС. Руководил ими долгие годы и сейчас продолжает Михаил Николаевич Кривенко. Кстати, он был одним из идеологов создания своей пассовской пресс-службы.

Сначала даже мысли такой не возникало. Когда в крае образовалась новая структура, об их работе поначалу писала пресс-служба МЧС. Как бы от себя. Михаил Николаевич это не оценил. Он месяц ходил возмущался, два возмущался, ему становилось всё обиднее и обиднее. «Это же ПАСС, почему про нас пишет МЧС?». Он стал всё чаще и чаще обозначать эту проблему Геннадию Васильевичу (Начальнику ПАСС СК. — Прим. ред.), говорить, что нужны свои люди. С этого и началось.

Работа пресс-службы — это же не только релизы. Это контакт с журналистами: пресс-конференцию провести, организовать интервью, создать информационный повод, чтобы сняли какой-то сюжет. Это и внутренняя работа, печатная пропаганда, листовки, буклеты, итоговые фильмы, профилактические видеоролики. Очень много направлений.

— Рядовым пожарным и спасателям нравится, что их работу освещают? Может, было такое, что приходили и говорили: «Что вы тут понаписали?!».

— Такое случалось, в основном, из-за ошибок по незнанию терминологии.

Когда я, простой обыватель, пришла в пресс-службу работать, то не знала, что ЧС и ЧП — это разные вещи.

Первую свою «оплеуху» получила именно за это. Написала: «В крае ЧС», а мне сказали: «Ты что?! Чтобы ввести режим ЧС, нужно столько условий!». А для меня всё плохое было ЧС.

Расскажу про одну из последних претензий. Мы должны были писать материал о том, что спасатели перерезали кольцо на пальце женщины диэлектрическими ножницами. Наш специалист услышала «электрическими ножницами», так и написала. Я тоже не перепроверила. Вот тут и поднялось со стороны спасателей такое возмущение...

Ещё бывают случаи — нет реальных фотографий с места событий, и мы ставим какие-то аналогичные. Или постановочные. И начинается. «Это вообще не наша группа. Ты что, не видишь, это спасатели (например) из Дивного, а мы (скажем) в Невинномысске!».

Да, есть такое. Но, по крайней мере, они дают обратную связь. Сложнее работать с пожарными, которые находятся в глубинке, где не у всех есть смартфоны. Многие вообще не знают, чем мы занимаемся. Когда звоним по поводу комментария, то повергаем их в шок. Хорошо, что за годы наработали связи, люди привыкли. А раньше было такое удивление: «Как, настоящие журналисты? Что, прямо с нами хотят пообщаться?».

Ролик, который спас ребёнка

— Восемь лет жизни ты посвятила ПАСС СК. Самое время порефлексировать: что тебе дала эта работа? Тебе лично.

— Я создала детище, в котором задействованы разные виды медиа. Мне доставляет удовольствие, что этот синтез сложился. Если раньше были только пресс-релизы, потом мы стали снимать ролики. Два года эту тему осваивали. Потом сайт делали, когда это было популярно. Сейчас — соцсети. И всё это непрерывно движется. Я вообще очень ищущий человек, не сидящий на месте.

Спустя восемь лет я вижу, что я не то чтобы воспитала… помогла многим своим бывшим работникам сформироваться профессионально. Приходили сырые новички после вузов. Кто-то вообще из другой сферы деятельности. И у них загорались глаза. Когда получалось первый текст написать, придумать свой заголовок (ладно, мы его могли подкорректировать, но не сильно), столько счастья было. И вот человек видит, как его творчество разошлось по всему краю. Это просто — вау

Для меня непередаваемый момент — видеть восхищение других людей от самих себя.

Понятно, что мы все растём, и когда-нибудь они скажут «Да что там было, ерунда, а теперь я вообще звезда-звезда». Но вот эти первые шаги, они всегда настолько ценные, настолько смачные какие-то, вообще, не знаю, няшные. А потом человек проработает 2-3 года, и он уже профи. Потому что своими руками много что попробовал: написать сценарий, собрать ролик в видеоредакторе, сверстать буклет. Это очень развивает.

Вспомнила ещё один очень радующий случай из моей карьеры. Году в 2015-м в начале января в Железноводске на озере было происшествие. Гуляли там два друга: 8 и 10 лет. И вроде ходили близко-близко к кромочке, но один угодил в воду. Прямо провалился в полынью. Второй, который чуть постарше, вспомнил, что он смотрел обучающий ролик (!), как извлекать человека из воды на льду. Он взял палку, лёг на живот. Не побежал к другу в панике, нет. Несмотря на то, что это был просто ребёнок…

— Это ваш был ролик?

— Да, и это настолько классные ощущения, когда понимаешь, что твоя работа кому-то помогла в критической ситуации. Ведь для нас главное — предупредить трагедии. А тут маленькому человечку это реально жизнь спасло.

Самое трогательное и важное — когда работа приносит результат. В прошлом году мы первый раз за все эти годы завершили купальный сезон с наименьшим количеством погибших на воде. У нас даже была пресс-конференция, я помню, Михаил Николаевич (Кривенко, руководитель спасательной службы на воде. — Прим. ред.) благодарил журналистов, пресс-службу, что они были прошлым летом со спасателями, ходили в рейды, говорили: «Не купайтесь в запрещённых местах, не сидите пьяными у воды». Это повлияло на людей.

Спасатели и пожарные — особенные люди. Это реально человеколюбы.

Водолазы ищут, журналисты требуют

— Сколько ещё вы будете писать рифмованные заголовки и новости неформальным языком?

— Мне хочется, чтобы как можно дольше.

— А ты сама ещё долго планируешь работать в пресс-службе ПАСС СК? Пять, десять, двадцать лет или, может, всю жизнь?

— Всю жизнь я не готова этому посвятить. Моя… ну не скажу, что мечта, но такая задумка — работать в большой коммерческой пресс-службе. Хочу устраивать большие фестивали, работать с атрибутикой. Хочется размаха. Поэтому дальше я себя вижу где-то там. Но я знаю, что начатое мною есть кому продолжить.

Сейчас со мной работают две девочки, которые четыре года подряд ходили к нам на практику. Они дрались в СКФУ во время распределения, чтобы попасть в пресс-службу ПАСС СК на следующий год, и через год тоже. Одна устроилась к нам уже на четвёртом курсе, училась и работала. Представь, если они столько этому посвятили, как они прониклись этой стезёй!

Поэтому остановить нашу работу будет очень сложно. Я их настраиваю на то, что у них ещё есть карьерный рост. У меня его здесь уже нет. Уже что-то хочется поменять. А они могут и хотят продолжить. Когда про нас все писали, ты бы видела, как их трогали злые комментарии, как это их ранило. Они не понимали — ну почему говорят, что заголовок неуместный, если в нём есть побудительный призыв к людям? Они же сидят это из души достают, чтобы написать.

Им по 22 года, и для них пока каждый заголовок, каждый пресс-релиз — это штучный товар. Свой труд в этом возрасте ценится намного больше.

В пресс-службе они могут отточить все специальности: журналистику, пиар, рекламу, научиться работать с возражениями. Потому что не всегда наткнёшься на готового говорить спасателя или пожарного.

— И с журналистами тоже надо уметь договариваться.

— С журналистами как-то попроще, но бывают ситуации… Вот такие вещи я действительно считаю неуместными, и дело тут совсем не в заголовках. Возьмём недавний случай на Комсомольском озере, когда иностранный студент утонул. Мой телефон просто разрывали журналисты, когда наши водолазы искали тело под водой. Мне звонят: «Срочно прокомментируйте!». Я говорю: люди под водой, они там без телефонов, поймите. И даже если бы они были с телефонами, ну это же невозможно… когда человек работает с трупом, а к нему подходят с вопросом: «А расскажите мне, пожалуйста, подробности этого происшествия».

Статус спасателя не делает человека бесчувственным, не избавляет его от стресса. Для меня это тоже всегда так сложно.

Человек вроде жил — и вот его уже нет. Не складывается.

И когда мы начинаем терроризировать своих коллег: «Прокомментируйте!», у многих, особенно молодых, есть реакция отторжения. Они тогда на самом деле говорят: «Вы что, издеваетесь?».

Когда нас ругают за «издевательство в заголовках», хочется ответить — нет, неправда! Мы больше издеваемся над нашими коллегами, когда мы их заставляем говорить о том, о чём принято молчать… Хорошо если котёнка спасли, прикольная ситуация, все посмеялись. А когда они только что резали машину с окровавленными телами, а тут звонят журналисты и просят: «Расскажите мне подробности»? Вот это настоящее издевательство, я считаю. Даже подчеркни это.

— Спасибо за эти слова, надеюсь, они дойдут до нужных ушей. Теперь последний вопрос. У меня в жизни с рифмами не сложилось, вообще никак. Помоги придумать рифмованный заголовок для этой статьи.

— Я тебе могу сказать, что у нас есть ходячий такой шаблон про пресс-службу ПАСС СК: «Пресс-служба ПАСС — радует вас». Радует нас, радует глаз… (Смеёмся. — Прим. ред.), и тут ещё очень много вариантов. Пресс-служба ПАСС очень хорошо рифмуется в коротких заголовках. Поэтому, если хочешь, покажешь нам потом интервью, мы тебе очень быстро хоть пять заголовков соорудим.

Текст: Дарья Полянкина.

Фото: Сергей Пархисенко.

Можно ли ходить на Пасху на кладбище и откуда взялась эта традиция 28 апреля христиане празднуют воскрешение Иисуса Христа. В этот день православный мир делится на два лагеря с противоположными мнениями. Одни настаивают, что посещать погост в этот день запрещено. Другие уверяют, что ходить можно и нужно.
Когда времени на раздумья нет Вчера в Москве министр внутренних дел Российской Федерации Владимир Колокольцев вручил государственные и ведомственные награды полицейским, проявившим мужество и героизм. Медали «За смелость во имя спасения» был удостоен участковый уполномоченный полиции отдела МВД России по Изобильненскому городскому округу ГУ МВД России по СК майор Александр Рыжонков. Сельский страж порядка, рискуя жизнью, вызволил человека из пожара. В рубрике «Ваш участковый» мы расскажем о службе героя и его принципах.
Три сыночка и лапочка-дочка История, которая доказывает, что чужих детей не бывает.
Пять фактов о строительной отрасли Ставрополья Покупка квартиры всегда вопрос щепетильный и требующий ответственного подхода. А для некоторых категорий населения он ещё и неподъёмный.О том, что делают власти Ставропольского края, чтобы обеспечить уют своих граждан, читайте в материале «Победы 26».
Юлия Ахмедова: «Мне кажется, уже давно отошёл стереотип, что женщин в юморе нет» В Ставрополе прошёл концерт Юлии Ахмедовой — первой женщины стендап-комика, сделавшей свою сольную программу. Корреспондент «Победы26» поговорила с ней о том, что такое харассмент, почему женщины в России пока не шутят о политике и почему она больше не хочет работать продюсером юмористических шоу на телевидении.
Виктор Надеин: «Нельзя скрывать минусы — нужно искать способы их исправить» Депутат Думы Ставропольского края и заместитель председателя комитета по аграрным вопросам Виктор Надеин в феврале 2019 года был избран одним из трёх сопредседателей ОНФ в Ставропольском крае. В беседе с корреспондентом «Победы26» он рассказал о работе с населением, проектах и тематических площадках Общероссийского народного фронта.
КАРДО: новые вызовы Как Ставрополь стал столицей уличных культур и какие вызовы стоят перед организаторами премии
Шесть уроков финансовой грамотности от распорядителя бюджета Ставрополья Как управлять денежными потоками в «семье» на три миллиона человек.
Батяня-военкомат История военных комиссариатов пошла на вторую сотню лет – на днях эти учреждения отметили 101-ю годовщину со дня основания. Их роль в военно-патриотическом воспитании молодого поколения и развитии идеи защиты Отечества трудно переоценить. Особенно это заметно на Ставрополье - и начавшаяся весенняя призывная кампания 2019-го это снова докажет наверняка: тем более, что край уже входит в тройку лучших по призыву в России.
Километры и миллиарды: всё что нужно знать о ставропольских дорогах Обывателю может показаться, что такого количество масштабных проектов в сфере дорог и транспорта, на Ставрополье не реализовывалось никогда. Что уже сделано и чего ждать в ближайшее время?
Вот и молчи теперь! Часть 2: законы об оскорблении власти Наказать за «мелкое хулиганство в интернете» могут каждого.
Близнецы: дар или проклятие? Эта статья не о знаках зодиака, мы попытаемся рассказать о том, как это — жить со своей точной копией. И о том, какие вопросы от окружающих людей к близнецам надоедают им больше всего.