сб, 28 янв.
06:55
Ставрополь
-5 °С, облачно
Эксклюзивы

Алло, 03, скорая!

28 апреля 2019, 13:22Статьи
Фото:

28 апреля считается Днем рождения службы скорой медицинской помощи в России. Праздник пока не стал официальным, но от этого не перестал быть профессиональным. Мало кто знает, что в краевой столице такая служба существует уже около ста лет! Раньше врачи ездили по городу на конных упряжках, а потом — на военных полуторках. С годами-десятилетиями менялась техника и подходы к работе. Как же сегодня трудятся в «Станции скорой медицинской помощи» Ставрополя?

«Тихий» Валера и другие «пассажиры»
Когда реанимобиль Ford Transit вырулил на улицу Артема со двора станции СМП, белухой взревела сирена. Я с бригадой №2 ехал на место ДТП. Время — 13:40. Сворачиваем на улицу Лермонтова, поскольку на Мира идёт ремонт дороги и там, что называется, не протолкнуться. Через пару перекрёстков летим на красный свет. Несколько кварталов и оказываемся-таки на Мира, а потом — на Достоевского. Шесть минут в пути. Тормозим и выбираемся из микроавтобуса.
Сперва трудно понять картину целиком, но в глаза сразу бросаются два столкнувшихся автомобиля — Nissan и Нива. У «японца» сильно повреждена левая сторона, да и представителю отечественного автопрома неслабо досталось. Лишь потом привлекает внимание стоящий невдалеке ПАЗ. Он — тоже участник аварии. От удара из-под него на асфальт высыпалась внушительная куча засохшей глины.
Через минуты три появляются полицейские и сотрудники МЧС. А пока врач скорой Галина Крушинская в реанимобиле обследует владельца Nissan. Мужчина лет сорока, бледный то ли от недомогания, то ли от произошедшего. Это он виновник ДТП. Выяснилось, что водитель потерял сознание за рулем и выехал на встречную полосу. Левым боком его автомобиль прочесал по ПАЗику и уткнулся в нос «Нивы». Благо скорость здесь, в районе светофора, невысокая. Страшно подумать, если бы это случилось за городом. Однако, к счастью, все живы и обошлось без травм. Галина Крушинская оказала устроившему аварию догоспитальную специализированную помощь, но в больницу ехать он отказался.
И тут в салоне реанимобиля напомнила о себе рация и известила, что нужно ехать на улицу Серова: пожилому человеку стало плохо на открытом воздухе. Четыре минуты до адреса, виртуозный зигзаг между припаркованными машинами, и мы у подъезда. Яркое солнце даёт плюс 18 градусов по Цельсию. Но, похоже, у грузного седого с почти песняровскими усами дяди, внутри градусов значительно больше. Он сидит на скамейке, запрокинув голову. Рот и глаза открыты. Дышит тяжело. Рядом валяются трость и метёлка с длинной ручкой. Дворник? Никто не знает. Две старушки называют его соседом, но понятия не имеют, в какой квартире он живёт и как зовут.
Двое фельдшеров (оба Димы: Жалдаг и Пальцев) кладут «песняра» на носилки. Им помогает водитель скорой Владимир Дмитриев. Экипаж не может оставить человека на улице, если ему плохо. Тем более, что близкие не отозвались и не появились. Везём пациента с явным алкогольным отравлением в наркологический диспансер. Там его обследуют и потом будут лечить. Если захочет.
Мне пришлось сидеть на узкой скамеечке рядом с… «Валера!» — вдруг громом отозвался он на вопрос одного из медбратьев-анестезистов. Салон реанимобиля сразу наполнился крепким смрадом. Очнулся. Валера смотрел в потолок машины мутным взглядом и ни разу (!) не моргнул за всю дорогу до диспансера. Зато гулко и изощренно матерился. А в остальном мычал что-то нечленораздельное. Но замолкая, начинал храпеть и как-то подозрительно булькать. Неожиданную активность он проявил, когда его на носилках вкатывали в приемный покой лечебного учреждения. Валера с прежним мутным взглядом пытался встать, но медбратья его укладывали обратно, успокаивая. Куда там! Дядька под 120 кило стал расшвыривать своих спасителей. Однако Дима и Дима — опытные работники и смогли сдать пациента на руки врачам.
— Этот еще ничего, смирный, — улыбнулся Дмитрий Жалдаг, когда мы отъезжали от диспансера.
— Да, — поддержал его Дмитрий Пальцев. — Бывает, что прыгают тут по салону, плюются, под себя ходят, ломают оборудование и даже дерутся. Оскорбляют как хотят.
— А вот был случай, — продолжил первый Дмитрий. — Везли мы двоих наркоманов. Уж они устроили нам «весёлый» рейс: вели себя похабно, орали и ругались. Никакие уговоры на них не действовали. Нам же перед Галиной Андреевной неудобно, у самих, что называется, уши в трубочку сворачиваются. Тогда я почему-то возьми и скажи, что, мол, у врача нашего муж — священник и она терпеть не может, когда так грязно выражаются. Я это сочинил, конечно, сымпровизировал. Невероятно, но оба наркомана тут же замолчали, сникли и были паиньками до самой больницы. Чудеса, да и только!
 
Двойной экстрим
Между тем экипаж больше не получил задания, и мы временно вернулись на базу. К слову, у бригады утром, до нашего совместного рейда, уже было два вызова. Во время одного врач зафиксировала смерть женщины, переехавшей из Краснодара в Ставрополь. Умирать. Родственники вызвали скорую потому что не могли самостоятельно определить, жив человек или нет.
Бригада №2, как и другие экипажи, дежурит сутки: с 9 до 9 утра. А потом — трое суток отдыхает. За смену бывает разное количество вызовов, объясняет Галина Андреевна, например, в прошлую выезжали по адресам 14 раз. Вспомнили мы с ней про «тихоню» Валеру и более беспокойных пациентов. Как угомонить, если что?
— Добрым словом, а как ещё? — удивляется врач анестезиолог-реаниматолог выездной бригады Галина Крушинская. — У нас нет успокоительных препаратов и показаний для медикаментозной фиксации больного. Физически фиксировать тоже нельзя. Так что метод лишь один — любовь к ближнему и преданность профессии. Клятву Гиппократа же давали! То-то и оно.
Доброе слово помогло не единожды. Вот зимой бригада приехала по очередному вызову. На кухне сидит голый парень и держит столовый нож у собственного живота. Наркоман в неадекватном состоянии, угрожающий покончить с собой. Здесь же сидят его мама и участковый. В немом оцепенении от ужаса. Что делать?
— Если подойти к нему, а он себя пырнет? — рассуждает врач. — Где гарантия, что на меня и фельдшеров не напишет потом заявление в полицию его же мать? Дескать, спровоцировали несчастного. Вариант второй: парень может броситься на нас и кого-то порешить: ведь никто не знает, что у него на уме. Он же в наркотическом опьянении — ему по барабану, а кому-то из бригады — хана. Так что делать? До-о-олго беседовали. Нашли зацепку. Да-да, и у такого человека есть что-то святое. Короче, всё обошлось, увезли в больницу.
Психологию надо учить, резюмирует Галина Андреевна, да и вообще, врачам скорой необходимо постоянно учиться. Тогда всё будет нормально. И результаты будут. Допустим, подавился человек сосиской, задыхается. И он к тому же после перенесенного инсульта, с нарушенными функциями глотания. А ты знаешь, как ему помочь и делаешь это. Он вздохнул, ожил. Хорошо? Ну конечно, ты же спас его и испытываешь удовлетворение от результатов своего опыта. Или вот с тяжелой травмой везешь пациента в больницу, а у него сильное кровотечение. По дороге стабилизируешь состояние, кровь останавливаешь. Потом узнаешь у коллег-медиков — живой, поправляется? Здорово!
Врач скорой помощи, говорит Галина Крушинская, зачастую один на один с ситуацией. Всё зависит от того, что и как он знает, умеет. Это каждый раз испытание на профессионализм. А уж реаниматолог на скорой — двойной экстрим. Для неё с ноября 2011 года.
 
Крутые виражи
Водитель Ford Transit Владимир Дмитриев на станции уже 12 лет. А вообще за баранкой около полувека. За всё время ни одной аварии! Профи. Но ставропольские дороги для него тоже экстрим. Путь-то уступают: принимают и влево, и вправо, пропуская машину с красным крестом на борту. Но, бывает, кто-то замешкается и перекрывает проезд. Реже, но встречаются отморозки, которые не хотят подвинуться. Особо проблемно во дворах многоэтажек: сложно развернуться и не зацепить припаркованные машины. Тогда реанимобиль останавливается там, где может, а врач и фельдшеры бегут в дальний подъезд к больному. Получается, слово подъезд в таких случаях теряет свое непосредственное значение.
— Однажды в юго-западном сижу в кабине, жду, когда бригада вернётся из квартиры, — вспоминает Владимир Иванович. — Всё как положено: аварийка и мигалки включены. Подкатывает иномарка, девушка за рулём: «Надо проехать!». Ну а мне, чтобы пропустить даму, нужно сдать назад, обогнуть целый квартал и возвратиться. Объясняю, мол, сейчас медики вынесут на носилках пациента, так что придется подождать. Молча соглашается. Ну а я интересуюсь: а почему бы вам не сдать назад и проехать вон под той аркой? Отвечает: не могу включать заднюю скорость. Я в недоумении: а как же вы сдавали на водительские права? Признаётся — подарили.
Или ещё одна история: женщина устроила истерику, когда ее попросили убрать Mersedes, мешающий проезду к дому. А врачи, между прочим, приехали по вызову к её матери!
 
А поговорить?!
На станции скорой медпомощи трудятся два сирийца. Они окончили Ставропольский государственный медицинский университет, женились, в их семьях родились дети. По-русски говорят неплохо, но с акцентом. Встретится с ними мне не удалось — один в отпуске, другой на экстренном вызове. О сирийцах рассказала начальник диспетчерской службы Наталья Сергеева. Как и том, что сейчас для работников станции спокойное время — в сутки «всего» от 400 до 500 вызовов. А ведь зимой, когда город накрыла эпидемия гриппа, было до 800! Экипажи за смену даже на базу не возвращались, получая задания одно за другим.
Люди не только обращаются за медицинской помощью к врачам. А ещё и консультируются: какую таблетку принять. Сегодня, например, даже интересовались из сельского района — как быть: мужчина вместо вина хлебнул раствор калия перманганата, приготовленный женой для цыплят. А ещё требуют приехать и проверить, правильно ли работает их аппарат для измерения давления. Или настаивают сделать УЗИ, рентген, взять анализы. Матерятся. Но нередко просто набирают 03. Поговорить!
— Есть постоянный абонент, пожилая женщина, — обрисовывает подробности диспетчер Анастасия. — Она звонит ежедневно и делится своими проблемами: то её бросил друг, то её избили. А вот позавчера у нас был молчун — дозванивался и ничего не говорил, только сопел в трубку. Целый день! Конечно, мешал работать. Связываются с нами и одинокие бабушки, доверяют сокровенное: что приготовили или как в туалет сходили. А то и спрашивают: можно я выпью чаю? Всех «своих» уже узнаем по голосам. Представляете, сколько времени бывает занята телефонная линия такими пустышками, а ведь в этот момент кому-то и правда нужна экстренная помощь!
Как утверждает Наталья Сергеева, много и «хороших» больных. Тех, кому действительно нужны медики. Уж они не требуют, не грубят и не бузят. А пишут благодарности и добрые отзывы коллективу. Таких «спасибо» вот — целый журнал. И не один. Коллектив-то действительно замечательный и люди трудятся самозабвенно.
 
Приоритеты опасности
В последние годы требования к службе скорой медицинской помощи выросли в сотни раз. Все здесь регламентировано, что отражено в законодательных актах. А главный рабочий документ — это 388-й приказ Минздрава РФ, который чётко расписывает: куда и когда выезжать, с каким временным интервалом. Давайте заглянем в приказ и поинтересуемся некоторыми тонкостями. Наверное, многим будет любопытно, за сколько же минут на самом деле должна приезжать к больному бригада скорой медицинской помощи.
Главный врач станции СМП Александр Михайловский демонстрирует документ:
— Все вызовы делятся на две категории: экстренные и неотложные. Что такое экстренные состояния? Это когда ЖИЗНИ человека угрожает опасность. Например: пострадавшие в теракте или ДТП, инфаркты, инсульты, роды. В таких случаях медики должны прибыть к пациенту за 20 минут. Это приоритет. А неотложные состояния — это когда опасность угрожает ЗДОРОВЬЮ: повышенная температура, повышенное или пониженное артериальное давление, обморок, разные боли, остеохондроз, артроз и прочее. Здесь время приезда экипажа не регламентировано, он доберется до адреса тогда, когда освободиться на экстренном вызове.
Но в понятии обывателя почему-то твёрдо засел первый и единственный вариант: подать карету за 20 минут! Более того, за последнее десятилетие 30 процентов вызовов в Ставрополе приходится на повышенное артериальное давление.
— А по логике и правильнее в подобных ситуациях — обращаться в поликлинику, — объясняет Александр Михайлович. — Ведь скорая лишь окажет помощь, но не вылечит. Разница колоссальная! Лечение — это поддерживающая терапия, контроль состояния, постоянный прием медикаментов. Скорая этим не занимается, мы лишь оказываем посиндромную терапию: если давление повысилось — дадим таблетку, посидим рядом с пациентом, ещё раз измерим давление. Но не вылечим! А зачастую, когда приезжаем, то у гипертоника уже и состояние нормальное.
Однако упорно, по словам главврача, каждый третий житель Ставрополя при повышенном давлении вызывает скорую. Учитывая, что у нас 160 тысяч вызовов в год, третья часть из них, считай, вхолостую. Тут на экстренные не всегда получается за положенные 20 минут прибыть, потому как дорожные пробки и мощная нагрузка на бригады. А ведь надо ехать к гипертонику. Причем подавляющее большинство подобных вызовов обрушивается на вечерний час пик. Да ещё надо приплюсовать 20 процентов тех, кто вызывает экипаж при повышенной температуре. Вот недавний случай: у мужчины термометр показал 38 градусов, и он обратился в поликлинику, где ему дали талон к врачу лишь на следующий день. Человек пришёл домой и вызвал скорую. Да к тому же закатил скандал, что приехали к нему не за 20 минут.
Понятно, у граждан РФ есть законное право на бесплатную медицинскую помощь, но нельзя же злоупотреблять этим правом, убежден Александр Михайловский.
Кстати, работники станции по собственной инициативе определили всех детишек Ставрополя в категорию экстренных вызовов, вне зависимости от их болячек. Это тоже один из приоритетов.
Самим же медикам и всем, кто трудится в скорой, нужны стрессоустойчивость, удача и здоровье. Чего мы и желаем этим замечательным людям не только в день профессионального праздника, но и в каждый день!
 
Фото автора и Родиона Колчанова
Иллюстрация: Сергей Лычак