Тема дня: Главное о COVID-19 в Ставропольском крае

Солнце и ветер: выгодна ли региону альтернативная энергетика?

23.09.2020, 07:30 Ставропольский край
Разбираемся, зачем на Ставрополье строят ветряки и солнечные станции, как они повлияют на тарифы, за чей счёт «банкет» и к чему всё это приведёт в обозримом будущем.

Приближаясь к депрессии

История альтернативной энергетики на Ставрополье проходит тот же путь, что и другие проявления прогресса, будь то электронное правительство, всемирные сети фастфуда или мегамоллы. В то время, как молодёжь и все, кто привык считать себя человеком, живущим в планетарном контексте, радуются каждому новому признаку цивилизации, консервативная часть общества воспринимает всё в штыки. А затем проходит пять стадий принятия, в практически точном соответствии с теорией американского психолога Элизабет Кюблер-Росс. Правда, она изучала смерть, а в нашем случае речь идёт о новых и явно не худших проявлениях жизни, но для некоторых всё едино.

Когда под Старомарьевкой начали монтировать первые солнечные панели, а через некоторое время в Кочубеевском районе стали расти ветряки, мнения общественности традиционно разделились. Для одних это были не более чем новые локации для красивых фотографий, для других — видимые признаки того, что будущее наступило уже даже и у нас. А третьи пошли по лекалам госпожи Кюблер-Росс. Вначале отрицание: «ничего не построят, всё это очередной распил». Но солнечную электростанцию завершили, все её семь очередей успешно работают, а Кочубеевская ВЭС вступит в строй к концу года. Параллельно на разных стадиях реализации ещё несколько аналогичных проектов. Потом наступил гнев: «вы тратите народные деньги на всякую ерунду, и вообще ветряки убивают червяков, а под солнечными панелями мы могли бы выращивать пшеницу». Но и сей вопль не был услышан. Сейчас ставропольские критики альтернативной энергетики переживают стадию торга: «это всё равно никогда не окупится», «нам и так было хорошо», «власти наиграются, а мы потом из своего кармана будем компенсировать» и так далее.

Критика — это, безусловно, хорошо. Она и есть двигатель прогресса. Но чтобы помочь нашим скептикам наименее болезненно преодолеть стадию депрессии и прийти, наконец, к принятию, мы, при содействии регионального минпрома, постарались ответить на самые сложные вопросы, связанные с данной сферой, и объяснить, зачем Ставрополью нужна энергия Солнца и ветра.

Немного об историческом везении

Начать следует с основ. Вся энергетика у нас делится на традиционную и не очень. И, в духе консервативной парадигмы, вторая воспринимается в штыки просто потому что она есть. Но если продолжить аналогию и посмотреть в сути вещей, то окажется, что никакой традиционной и нетрадиционной энергетики нет, никогда не было и не будет.

Всей этой истории нет и полутора веков: первую в мире электростанцию Томас Эдисон запустил в 1882 году. И с тех пор человечество училось всё новым способам превращения той или иной силы в электричество, основываясь на крайне простом принципе выгоды: что дешевле в данной конкретной местности, то и используют. Условная ТЭС, работающая на угле, вполне уместна где-нибудь на Кузбассе, но вряд ли будет рентабельной на Ставрополье. Зато с газом у нас всё хорошо, поэтому именно на нём и функционируют две наши ГРЭС.

Другое деление на возобновляемую и невозобновляемую энергетику имеет уже больше оснований, но потому и реже используется критиками, так как ставит их в невыгодное положение. Разумеется, лучше превращать в электричество тот ресурс, который не надо где-то откапывать и привозить издалека, а в идеале он должен быть относительно бесконечным. Месторождения полезных ископаемых имеют свойство иссякать. Да, их хватит ещё надолго по меркам жизни одного поколения, но со временем их будет становиться всё меньше, а добыча будет всё более дорогой и сложной.

Ставрополье хорошо знакомо с этой историей: в своё время у нас добывалось много нефти и газа, полвека назад мы обогревали Москву. Зато сейчас вся созданная тогда инфраструктура используется для перекачки и переработки того, что добыли где-то ещё: потому что наше практически закончилось. Большими реками мы не располагали никогда, поэтому грандиозных гидроэлектростанций у нас тоже нет. А это, по сути, самая что ни есть традиционная, хоть и возобновляемая энергетика. Впрочем, это не помешало в своё время построить Каскад Кубанских ГЭС, которые делают пусть небольшой, но всё же важный вклад в энергосистему региона.

А вот чего у нас всегда было в избытке — это ветра и солнца. Совершенно бесплатные, но при этом довольно строптивые источники энергии. Они непостоянны и достаточно сложны в «добыче». В теории технологии просты и давно известны, на практике до недавнего времени были нерентабельными. Собственно, именно техническими вопросами, а не любовью к традиционным ценностям обусловлено то, что до сих пор у нас основными производителями электроэнергии остаются ГРЭС, сжигающие огромные объёмы природного газа.

Ещё одним везением стало советское наследие. В те далёкие времена любили строить с размахом и запасом — как прочности, так и мощности. Но успели не везде. В итоге Ставрополье до сих пор производит больше энергии, чем потребляет. Остальное традиционно идёт на экспорт. А вот другим регионам СКФО повезло куда меньше, равно как и Краснодарскому краю. Ростовскую область спасает одноимённая АЭС, но в своё время они её едва не потеряли. Впрочем, это отдельная история, пусть и со счастливым концом.

Кому это выгодно?

Основной довод противников альтернативной энергетики сводится как раз к этому: если у нас и так больше, чем нужно, то зачем строить новые электростанции?
По данным регионального минпрома со ссылкой на филиал АО «СОЕЭС» Северокавказское РДУ, потребление электроэнергии на Ставрополье за январь — декабрь 2019 года составило 10,3 млрд кВт*ч, и с каждым годом оно растёт. Выработка электроэнергии электростанциями края за январь — декабрь 2019 г. составила 13,7 млрд кВт*ч. И это тоже не предел их мощности. Избыток мы отправляем в единую энергосистему страны, оттуда же её черпают те регионы, которым не хватает собственной генерации.

«Энергосистема Ставропольского края считается одной из самых профицитных в России», — констатирует замминистра энергетики, промышленности и связи региона Василий Глушаков.

Недальновидный управленец на этом бы и успокоился. Но руководство Ставропольского края держит в уме, что весь этот избыток стоит на двух китах, а вернее, на двух исполинских ГРЭС. Которые построены давно, принадлежат разным владельцам и при всей своей надежности не вечны. В случае если бы по той или иной причине одна из них вышла из строя, блэкаута не случилось бы: мы бы просто докупали необходимые мощности из единой энергосистемы. Но зачем доводить до этого, если есть возможность построить у себя новые электростанции, причём не за свой счёт?

И тут мы приходим к главному экономическому вопросу. Все проекты, связанные со строительством солнечной и ветряной генерации на Ставрополье, реализуются исключительно на средства инвесторов. Которые зачем-то берут миллиарды и готовы вложить их в любой регион, способный предоставить им подходящую площадку. Значит, они считают эти проекты рентабельными для себя и интересными для территорий.

И ещё один момент, ускользающий от внимания критиков. Вся электроэнергия, произведённая любыми станциями с самым разным КПД, попадает на единый оптовый рынок, откуда каждый потребитель её покупает. Соответственно, построй мы атомную электростанцию или множество ветряков, на цифрах в платёжках это никак не отразится.

Сколько можно строить?

Итак, руководство Ставропольского края решило, что лишней энергии не бывает, равно как и лишних инвестиций. Конкурентные преимущества нашего региона в плане обилия солнца и ветра несомненны, но если не подсуетиться, то лакомый кусок в несколько десятков миллиардов рублей может достаться кому-то ещё. Важно понимать, что инвестпроекты дочек «Росатома» и нескольких крупных частных компаний по строительству ВЭС и СЭС в любом случае были. Вопрос лишь в том, где их «приземлить».

Требовалось для этого немного: помочь с исследованиями потенциала, предоставить земельные участки и минимальную инфраструктуру.

Первенцем стала Старомарьевская СЭС. Под неё выделили щедро освещаемый солнцем пологий склон холма на окраине села. Там когда-то были поля, кошары и даже дачи, которые впоследствии забросили из-за удалённости от Ставрополя и отсутствия коммуникаций. Российско-китайская компания «Солар Системс» реализовала здесь инвестпроект по строительству солнечной электростанции суммарной мощностью 100 МВт и стоимостью 14 млрд рублей. Это единственный полностью завершённый объект альтернативной генерации в регионе. 349 тысяч фотоэлектрических модулей, расположенных на площади порядка 50 га, поставляют в единую энергетическую систему страны более 150 млн кВт*ч электроэнергии.

«Инвестиции в строительство окупятся в течение пяти лет», — заявил на открытии первой СЭС, построенной «Солар Системс» в Астраханской области в 2017 году, замгендиректора материнской китайской компании Amur Sirius Цуй Чживэй агентству «Синьхуа».

Ставропольский проект уже признан успешным, поэтому в Левокумском районе планируют построить вторую аналогичную станцию такой же мощности. Всего по России на разных этапах реализации 15 станций в 6 регионах.Ещё более амбициозную программу начало реализовывать на Ставрополье АО «Ветро ОГК» — дочерняя компания АО «ОТЭК» (дивизион ГК «Росатом» по управлению неатомными активами). Она была создана в 2011 году для выхода на российский и международный рынок ветроэнергетики, развития и продвижения возобновляемых источников энергии.

Первым объектом компании стала ветроэлектростанция в Кочубеевском районе мощностью 210 МВт. Проект стоимостью 26 миллиардов рублей близится к завершению и даст первый ток в конце этого года. Если что, все красивые фото с ветряками, заполнившие наши соцсети, как раз оттуда. Но на этом компания не остановилась. Уже сейчас идёт строительство аналогичной станции (правда, немного поменьше: 60 МВт и 8 млрд инвестиций) рядом со станицей Кармалиновской в Новоалександровском округе. Ещё одну, такой же мощности, построят в Ипатовском округе.

Здесь следует вернуться к экономическим вопросам. Критики вспоминают ветряки, которые строили в Калмыкии и других местах ещё с девяностых, да всё без толку. Дело в том, что до недавнего времени комплектующие для них импортировались из Европы, а следовательно, были дорогими. Рентабельность ветряков зависела от колебаний курсов валют, санкций и прочих внешних факторов. Если же говорить о Кочубеевской ВЭС и других станций на территории края, то бетон там ставропольский, а практически все сложные детали производят в Волгодонске — на мощностях «Атоммаша». Соответственно, строительство, масштабирование и обслуживание становятся вполне доступными.

Не отстаёт от дочки «Росатома» компания ПАО «Энел Россия» — это осколок РАО ЕЭС, владеющий несколькими крупными электростанциями в стране, в том числе и Невинномысской ГРЭС. 56 % акций принадлежит итальянской группе Enel. Согласно данным минпрома, она планирует построить в Кочубеевском районе ветроэлектростанцию мощностью 283 МВт. Правда, в пресс-службе компании Enel в России уточнили, что у компании на данный момент лишь одни проект в Ставропольском края с более скромными параметрами - Родниковская ВЭС установленной мощностью 71 МВт.

«В настоящее время отобранный земельный массив территорий Ставропольского края позволяет разместить до 1,5 ГВт мощности солнечных и ветровых электростанций», — подводят итог в региональном минпроме.

Зачем это нужно?

Для справки, 1,5 ГВт — это установленная электрическая мощность Невинномысской ГРЭС. То есть фактически вся совокупность альтернативной генерации может «подстраховать» одну крупную станцию. Но это не значит, что их строят только на всякий случай.

При всей энергопрофицитности региона, в конкретных территориях при пиковых нагрузках электричества может не хватать. И разумеется, необходимые мощности можно добрать из единой энергосистемы, но не стоит забывать законы физики: при передаче энергии на дальние расстояния потери неизбежны. Поэтому новые объекты альтернативной генерации строятся либо возле крупных потребителей (Ставрополь, Невинномысск), либо на отдалённых территориях с большим потенциалом роста.

Таким образом регион получает более стабильную работу энергосистемы, многомиллиардные инвестиции, десятки новых рабочих мест (а на стадии строительства — сотни), налоги и так далее:

«Инвестиционные проекты способствуют повышению стабильности и надёжности энергоснабжения потребителей юга России, созданию новых рабочих мест и увеличению налоговых отчислений в бюджет Ставропольского края», — считает замминистра энергетики, промышленности и связи региона Василий Глушаков.

При этом никто не забывает и про традиционную генерацию. Никуда она не денется в обозримом будущем, а старые и новые методы в данной сфере дают самый надёжный результат. Старые ГРЭС успешно ремонтируют и модернизируют, несколько лет назад в Будённовске открыли новую ТЭС под нужды растущего там технопарка. Работа идёт по всем направлениям.

Именно поэтому несостоятельны доводы критиков о том, что альтернативная генерация непостоянна и требует дорогих систем хранения энергии. В России и, в частности, на Ставрополье уже есть развитая энергосистема со множеством способов подстраховки. Поэтому строить огромные батареи, как это делает Илон Маск в Австралии и других местах, у нас нет никакой необходимости.

Так что никакой революции в ставропольской энергетике не происходит. Идёт планомерное развитие, усложнение, рост количества и качества. Через несколько лет у нас появится ещё несколько красивых пейзажей с полями солнечных батарей и исполинскими ветряками. Ставропольский край сможет производить ещё больше энергии. Бюджет получит (и уже получает) деньги, которые нужны всегда, а в текущих кризисных обстоятельствах — и подавно. Новые заводы и теплицы не будут испытывать трудностей при подключении к сетям. А в наших розетках всегда будет стабильное напряжение.

Поэтому пожелаем доморощенным критикам не впадать в депрессию, а скорее прийти к принятию и радоваться новым масштабным проектам в регионе.

Пандемия повлияла на число жалоб ставропольцев в соцсетях. Оно падает несколько месяцев подряд Мониторинг системы «Инцидент-менеджмент» показал, что в сентябре претензионная активность в регионе вновь снизилась.
Мэры-блогеры на драйве: как главы муниципалитетов Ставрополья выжимают максимум из Instagram В сентябре активность руководителей муниципалитетов Ставрополья в социальных сетях резко выросла. Что стало тому причиной — в материале ИА «Победа26».
Подборка самых частых афер в интернете: как обманывают ставропольцев Как не попасться на удочку мошенников и сохранить деньги, рассказали в управлении МВД России по Ставрополю.
Климат на Ставрополье меняется. Учёные назвали два возможных сценария Что происходит с погодой в Ставропольском крае, откуда берутся неблагоприятные природные явления и при чём здесь глобальное потепление — в материале «Победы26».
Сержанты победили смотрящих: репортаж из ставропольской спецшколы Как «разведка боем» переросла в метод перевоспитания трудных подростков.
Как раскрыть убийство? Подробный разбор от ставропольского криминалиста Можно ли совершить тяжкое преступление и скрыться, не оставить следов? Оказывается, да. Есть единственный способ, которым с ИА «Победа26» поделился следователь отдела криминалистики СУ СКР по Ставрополью Владимир Ребиков.
Откуда взялись проблемы в пятигорском роддоме, перепрофилированном под ковид-госпиталь С октября родильный дом Пятигорска вместо рожениц принимает больных коронавирусом пациентов. Такое решение продиктовано наличием кислородных точек в учреждении. В основном персонал с пониманием отнёсся к ситуации, но акушеры отказались работать в новых условиях. Урегулировать конфликт пришлось краевому минздраву, поскольку главврач ушёл в отпуск.
Лекарство от фашизма В Ставропольской краевой психиатрической больнице презентовали «Книгу памяти». Во время мероприятия участникам рассказали о судьбе самого учреждения и его пациентов в период гитлеровской оккупации.
Ставрополье выпало из информационной повестки: почему мэры стали неинтересны Медиарейтинг руководителей муниципалитетов региона в сентябре показал заметное падение. Даже наиболее популярные у средств массовой информации мэры реже фигурировали в публикациях федеральных изданий. Что стало тому причиной — в материале ИА «Победа26».
Сорвать «Эдельвейс» любой ценой 442 дня непрерывных боёв, огромный фронт длиной 1000 и глубиной 800 километров, миллион погибших советских солдат. Таков масштаб Битвы за Кавказ, где решался исход всей Второй мировой войны.
Ставрополье превращается в пустыню. Кто виноват и что делать? Засуха подпортила ставропольские урожаи, высушила ряд водоёмов и устроила невиданные пылевые бури. Какой ущерб понёс регион, и можно ли предотвратить подобные ситуации в будущем - в материале ИА «Победа26».
«Русиш Невинка»: битва за Кавказ глазами сельской девочки Екатерина Николаевна Маслакова умерла в 2018 году. Она пережила Великую Отечественную войну и оккупацию, но не сражалась на фронтах. Даже удостоверение труженицы тыла так и не получила, хотя имела право. Она была простой сельской девочкой, которую лишили детства.