Енот, бородатая агама и попугай-монах: домашний «зоопарк» помогает приёмной маме на Ставрополье воспитывать сына с ОВЗ

«Пусть чувствует, что мама рядом»

Ирина Василевская со школьных лет хотела стать приёмной мамой. Однажды она лежала в больнице, где были малыши из детдома, и помогала ухаживать за ними. В тот момент чётко осознала, что каждому такому крохе жизненно необходим рядом близкий человек.

«Мне была невыносима мысль, что кто-то маленький сидит один в четырёх стенах. Ребёнок должен бегать, видеть небо и чувствовать, что мама рядом»,

— рассказывает Ирина.

Девушка стала читать о сиротах, изучать их психологию. Узнала, что по статистике лишь около 10% выпускников детдомов благополучно устраиваются в жизни, и это укрепило её желание помочь хотя бы одному человечку.

В 28 лет она усыновила Ваню. Это случилось почти молниеносно: вечером был отказ биологических родителей, утром — согласие Ирины. Пока оформляли документы, Ваня неделю провёл в больнице. У будущей мамы было время на раздумья, но для окончательного решения ей хватило одного взгляда.

«Он спал в манеже лицом к стене. Я видела только затылок. Заглянула — и у меня в голове щёлкнуло: „Это моё“. Как я могу оставить его здесь одного? Это удивительный момент, когда находишь малыша, знакомишься с ним и понимаешь, что это — твой ребёнок. Потрясающее ощущение, что ты одним решением можешь полностью изменить его жизнь»,

— вспоминает те дни Ирина.

Сначала она не понимала, как могла биологическая мама оставить малыша, которого девять месяцев носила под сердцем. Потом ей сообщили, что семья была неблагополучной.

«Не от хорошей жизни кровная мама Ваню отдала. Окажись я на её месте, проживи её детство — не знаю, какой бы я стала. У неё была глубокая травма, поэтому у меня к ней негатива нет. Я даже нашла её фотографию, чтобы показать Ване, когда он захочет узнать свои корни»,

— объясняет приёмная мама.

Она не исключает, что в будущем усыновит ещё кого-то.

Четыре бессонных года

В документах ребёнок значился здоровым, но Ирина настояла на обследовании в Ставрополе. У Вани выявили целый список диагнозов, в том числе недоразвитый мозжечок, который отвечает за координацию, эмоции и ориентацию в пространстве. Первые годы стали испытанием на прочность: мальчик почти не спал, постоянно температурил, страдал от сыпи, плохо усваивал еду.

В 10 месяцев он был на уровне развития пятимесячного малыша: не сидел, не переворачивался, мышцы были слабыми «как желе». Сотрудница опеки позже призналась, что условия, в которых жил Ваня, были худшими из тех, что она видела за годы работы.

«Мне говорили страшные вещи. Мол, это „алкогольная беременность“, помочь нельзя, он никогда не будет нормально развиваться. А я верила, что вытяну его, доведу до нормы. Хоть дворником, но он сможет работать»,

— вспоминает Ирина.

Четыре года она и её мама, которая живёт в соседнем доме, не знали спокойных ночей. Каждую ночь Ваня кричал. Только последние полгода стало тише.

В селе не было специалиста с достаточным уровнем знаний, чтобы найти подход к Ване, и Ирина решила заниматься с сыном дома. Она превратила комнаты и двор в пространство для развития. Появились горки, качели, балансиры, лестницы — всё, что учит удерживать равновесие. Поначалу мальчик боялся кататься и лазать, но постепенно освоил все снаряды и аттракционы.

«При обычной реабилитации ребёнка ведут к специалисту, которого он может испугаться, заплакать. В нашем случае это была бы дополнительная травма. А у нас всё в комфортной обстановке, со знакомым человеком. Это реабилитация без стресса»,

— рассказывает мама.

Онлайн-курсы и домашняя школа

Ирина активно училась сама: прошла онлайн‑курсы нутрициолога, логопеда‑дефектолога, сейчас осваивает программу начальной школы, чтобы обучать Ваню дома. Она советуется и со специалистами. Нутрициолог Ирина Клевцова помогла сбалансировать питание и укрепить здоровье мальчика, который до этого постоянно болел.

Занятия с логопедом дали толчок речевому развитию. До двух лет Ваня не понимал, что ему говорят, до трёх — не издавал осмысленных звуков, а только рычал. А потом вдруг выучил алфавит. Начал говорить с букв и цифр, и только потом появилось долгожданное «мама».

Сейчас речь своеобразная: он не отвечает на вопрос, а рассказывает то, что ему интересно. Если спросить «Как дела?», он поделится, например, впечатлениями от игры в детском саду.

«Говорили, что он ничего не будет понимать, будет с умственной отсталостью. А он взял и выучил алфавит просто с ходу. Есть особенности, но они совсем лёгкие по сравнению с тем, что пророчили»,

— радуется Ирина. 

Сейчас у Вани нет проблем с координацией, физически он крепкий и не отличается от сверстников. Но Ирина планирует с первого класса оформить семейное обучение — так мальчику будет проще и комфортнее.

Несмотря на диагнозы, пятилетний Ваня обожает учиться. Ирина пообещала ему начать подготовку к школе, и мальчик ждёт этого с нетерпением.

«Ходит за мной хвостиком и говорит: „Мама, развивай меня“. Перед сном я только глаза прикрою, а он уже тут как тут — наклоняется над кроватью и шепчет прямо в ухо: „У бабушки было 10 пирожков, она дала мне два. Сколько осталось?“»,

— смеётся Ирина.

Ночные реплики бывают очень неожиданными. Ваня может лежать в кровати и громко заявить: «Габонская гадюка». Оказывается, перед сном он почитал энциклопедию о животных.

Мальчик уже знает свою историю усыновления, но не воспринимает её как трагедию. Для него это радостное событие.

«Он знает, как я его искала, как нашла и как радовалась. Он сам просит: „Мама, расскажи, как мы встретились“. Для него это счастливая история о том, что мы нашли друг друга»,

— говорит ставропольчанка.

Животные — лучшая терапия

Создавать дома целый зверинец семья не планировала. Всё началось случайно: Ирине подарили двух хомяков, а дальше коллекция питомцев стала расти сама собой. Со временем женщина поняла, что животные стали важнейшей частью реабилитации сына.

«Ребёнок получает положительные эмоции и тактильные ощущения. Например, мы кормим попугая — это же работа пальчиками, развитие мелкой моторики»,

— объясняет Ирина.

Дети с такими диагнозами, как у Вани, часто страдают гиперактивностью и действуют импульсивно: сначала делают, а потом думают. Животные помогли скорректировать это поведение естественным путём.

«Мне нужно было выровнять его реакции до приемлемых социальных норм. С животными всё просто: сунул палец в клетку к хорьку или белке — получил укус. Здесь он быстро научился думать о последствиях своих действий»,

— говорит собеседница.

Забота о питомцах, по её мнению, воспитывает бережное отношение к тем, кто слабее. Через заботу о животном ребёнок учится замечать чужие чувства, проявлять внимание и сострадание. Простая рутина — накормить, погладить, вывести на прогулку — помогает выстраивать эмоциональную связь.

Как пополнялся «зоопарк»

Многие питомцы появлялись по воле случая. Однажды на местной ферме, где разводят шиншилл ради меха, раздавали поголовье. 

«Мне стало их жалко, и я забрала шесть штук. Одна шиншилла осталась жить у нас, остальных я устроила в добрые руки здесь, в селе. Зато шубы из них не сделали»,

— довольна Ирина.

С енотом похожая история: Ирина мечтала о нём, и тут увидела объявление — животное отдавали бесплатно с клеткой.

«Кто же откажется? Его мужчина поймал в лесу. Хотя так делать нельзя, диких животных изымать из природы запрещено. Но этот енот жил у него несколько месяцев, выпускать обратно было уже поздно. Видно было сразу, что он здоров, контактный, хоть и хулиганистый», 

— добавляет Ирина.

Случаются с пушистыми обитателями и бытовые сложности. Зайцы порой заскакивают в соседский огород. Ирина старается улаживать такие казусы мирно. Некоторых односельчан даже забавляют заячьи проделки.

Сейчас в живом уголке живут хорёк Кай, кролики, коты, пёс Гром, енот Гоша, белка Мишель, бородатая агама Мефодий, волнистые попугаи и попугай-монах Ричик. Каждый из них по‑своему участвует в жизни Вани — кто‑то помогает учиться бережному обращению, кто‑то просто дарит радость и ощущение, что рядом есть кто‑то тёплый и живой.

Расплываются в улыбке

Помимо заботы о Ване, Ирина ещё и репетитор: она занимается с учениками с первого по шестой класс, преподаёт английский. Для неё главное — чтобы ребёнок не чувствовал давления, а воспринимал обучение как игру и общение.

«Стараюсь сделать так, чтобы ученик понимал: я ему не враг, я ему друг. И через какое‑то время мои подопечные начинают говорить: „Я люблю английский, оказывается. Оказывается, это легко“. Вот это и есть моя главная цель — чтобы ребёнок даже не понял, что его учат»,

— делится мама-учитель. 

Животные стали неожиданными, но очень удачными помощниками в занятиях. Дети тянутся к ним, хотят трогать, наблюдать, играть — и Ирина использует это как мягкую мотивацию:

«Бывает, ребёнок немного хулиганит, тогда я говорю: „Вот сейчас спокойно позанимаемся — и пойдём смотреть на белку“. Это отлично работает: дети стараются, потому что знают — впереди встреча с питомцами. Животные удивительным образом действуют на всех. Даже взрослый человек, подойдя к вольеру, словно сбрасывает напряжение, и на лице появляется улыбка, будто ему снова пять лет. А когда мы улыбаемся, мозг получает сигнал, что всё хорошо».