Слезть с «зерновой иглы»: что стоит выращивать аграриям Ставрополья, кроме хлеба

Нужен нут, а не пряник?

Зерновой клин на Ставрополье занимает больше половины сельхозугодий — 2,4 млн га из 4,1 млн га, куда входят и 1,5 млн га пастбищ, доложил в этом году президенту России Владимиру Путину губернатор Владимир Владимиров. Он был инициатором возрождения и поддержки садоводства и виноградарства, но всё же плодово-ягодным культурам в крае пока отведена очень маленькая площадь — менее 13 тыс. га.

Климат Ставрополья лучше всего подходит зерновым колосовым. Лет 10 назад они приносили неплохую прибыль. Экспорт рос, цены на мировом рынке тоже. Но в 2021 году правительство России ввело пошлину на пшеницу, из-за которой экспортёры снизили внутренние закупочные цены. Затем начался спад на мировом рынке. А теперь и вовсе экспорт замер из-за атак на порты и акватории Чёрного и Азовского морей. 

Хозяйствам в Советском округе Ставрополья за тонну пшеницы, ячменя и гороха сейчас предлагают по 6 тыс. рублей — в два раза меньше, чем в начале лета, и во столько же раз меньше себестоимости. Как при таких ценах вести посевную, когда всё необходимое для этого дорожает, председатель местной ассоциации фермеров Светлана Мартынович не знает.

«Многие решили обойтись без удобрений, потому что на них нет средств. Фермеры друг другу уже помогают, семенами делятся. Хоть бы кредиты нам пролонгировали, иначе просто разоримся»,

— переживает она.

Вопрос отсрочки выплат банкам, уже поднятый губернатором Владимиром Владимировым на федеральном уровне, волнует земледельцев и в Петровском округе.

«Добиваемся пролонгации кредитов. Пока никаких корректив по площадям культур на следующий год никто не делает. Надеемся на восстановление экспорта»,

— говорит председатель ассоциации фермеров округа Роберт Магомедов.

По его мнению, выращивать что-то другое, кроме зерновых, в этой зоне края бесперспективно. Так же считает Светлана Мартынович.

«Ячмень, пшеница, горох — такой в нашем фермерском хозяйстве сложился севооборот. Пытались переходить на другие культуры, но они приносят только убытки. Соседнее хозяйство сеяло в этом году нут и получило по 20 ц/га, а у нас урожайность гороха — 40 ц/га. Зачем же на него переходить? Соя тоже у нас плохо растёт»,

— объясняет она выбор бобовых культур, полезных для севооборота.

И рапс от пошлины не застрахован

Председатель СПК «Колхоз „Родина“» Новоселицкого округа Владимир Хромых подтверждает, что на востоке края климат и почвы лучше всего подходят именно для зерновых колосовых. А то, что их выращивание в последние годы стало убыточным, он считает результатом взимания госпошлины.

Хозяйство внедрило более рентабельные технические культуры. Пыталось выращивать лён, но для этой культуры нужно перестраивать всю технологию и усовершенствовать жатки. Поэтому остановились на рапсе. Однако всю площадь вместо зерна им не засеешь. Если осенью не будет дождей, он просто не взойдёт. А семена в десять раз дороже товарного рапса. Расширять площади рискованно и затратно. К тому же, нет никакой гарантии, что эта культура не потеряет рентабельности в следующем году.

«Начнём выращивать рапс, на него тоже госпошлину введут. Когда её ввели на пшеницу, ячмень и кукурузу, фермеры перестроились: стали больше выращивать нута, чечевицы и гороха. А в ноябре 2025 года ввели пошлину и на эти культуры, и мы остались у разбитого корыта»,

— рассказывает председатель.

С сентября и до конца 2026 года правительство России обнулило пошлину на пшеницу, рассчитывая таким образом стимулировать экспорт по другим направлениям, не через Чёрное море, но эффекта пока не заметно. 

Всё перемелется?

Зерно некоторое время называли новой нефтью, так как доходы от его экспорта росли с каждым годом. После падения цен на пшеницу на мировом рынке Минсельхоз России пересмотрел приоритеты. В начале 2026 года министр Оксана Лут заявляла, что в планах правительства за четыре года снизить зерновую группу в агроэкспорте с 30 до 25%. Остальное, по её словам, должно быть продукцией той или иной степени переработки.

По прогнозу Института конъюнктуры аграрного рынка (ИКАР), в этом году Россия соберёт 138 млн т зерна. При этом внутреннее потребление по оценке аналитического центра «ПроЗерно» составит около 82 млн т. В этот объём входят потребности мукомолов — 18,5 млн тонн — и производителей кормов для животных — 42 млн тонн. Лишними остаются около 56 млн т. Примерно столько Россия экспортировала в прошлом году, но сможет ли в этом?

Власти страны уже попросили мукомолов о дополнительных закупках зерна, сообщил на международной бизнес-конференции «Мельница-2026» президент Российского союза мукомольных и крупяных предприятий Игорь Свириденко. Однако экспорт муки упал ещё в прошлом году. Россию на традиционных азиатских рынках теснит Узбекистан, а внутреннее потребление стабильно сокращается уже много лет.

Вернуть поголовье, остановить пески

Более перспективным выглядит развитие животноводства с увеличением потребления кормов и внедрением в севообороты кормовых трав. По словам зоотехника, автора книги «Молочное скотоводство Ставрополья: реальный путь становления» Виктора Дьякова, в начале 80-х годов, когда он был главным специалистом краевого госплемобъединения, поголовье крупного рогатого скота доходило до 1 млн голов, из которых дойных было 260-280 тыс. Сейчас, по данным минсельхоза края, во всех категориях хозяйств — 269 тыс. голов, в том числе 126 тыс. голов коров.

«Надо возродить молочное животноводство, изменить структуру производства, увеличить производство кормов. У нас около 40% урожая уходило на корма для животноводства, и экспорт зерна особо не интересовал. Главной целью было обеспечить необходимыми продуктами питания свою страну, в том числе мясом и молоком. Конечно, выращивать зерно проще. Это сезонное производство, а в животноводстве нужно трудиться все 365 дней в году, и очень хлопотливо с кадрами. Поэтому многие хозяйственники и избавились от поголовья»,

— полагает ветеран АПК.

Между тем, напоминает Виктор Дьяков, животноводство позволяет трудоустроить гораздо больше людей, чем растениеводство, а значит, его развитие закрепило бы молодёжь на селе, остановило отток населения в города.

Возвращение трав в севооборот помогло бы краю и в борьбе с опустыниванием. По мнению руководителя научного направления Северо-Кавказского федерального научного центра Евгении Годуновой, в структуре посевных площадей Ставрополья слишком много зерновых, что плохо сказывается и на плодородии, и на экологической ситуации.

«Площадь кормовых культур с 1990 года снизилась с 1,29 млн га до 86 тыс. га в 2024 году. С резким сокращением за этот период поголовья скота — КРС с 1 млн до 260 тыс. и овец с 6,2 млн до 1 млн, то есть в 4 и 6 раз соответственно, — кормовые в прежних объёмах  стали не нужны. Единственный выход — интенсивное развитие животноводства. Умная политика государства, существенная поддержка производства говядины и баранины. Это и решение продовольственной проблемы, обеспечение населения качественной продукцией»,

— прокомментировала Евгения Годунова.

Молоко и мясо в убыток?

Сами аграрии к идее развивать животноводство относятся скептически. По словам Светланы Мартынович, на заседании президиума совета АККОР во время всероссийского чемпионата по пахоте в Минводах обсуждали проблемы с реализацией молока и мяса. Закупочные цены на молоко в некоторых регионах страны упали до 25 руб/л, хотя в магазинах ничуть не снизились.

«Из Белоруссии цистернами идёт импорт, а наши фермеры не знают, куда молоко своё девать. Также и с мясом. В какой магазин ни зайдёшь, везде мясо одного холдинга»,

— говорит представитель фермерской ассоциации.

Владимир Хромых напоминает о печальном опыте Татарстана, с которого призывали брать пример в разведении крупного рогатого скота.

«Там сегодня страшные убытки от производства молока. Закупочная цена гораздо ниже себестоимости. За что ни возьмись — везде клин. Мы сейчас продаём свинину, но цена крайне низкая. Упали цены и на баранину»,

— делится руководитель хозяйства.

У агрохолдингов себестоимость мяса — и свинины, и птицы — гораздо ниже, чем в обычных хозяйствах, но происходит это за счёт премиксов со стимуляторами роста, которые, по мнению председателя СПК, могут вредить здоровью людей.

Что касается опыта советского времени, то тогда, по словам Владимира Хромых, сельское хозяйство получало большие дотации от государства.

«Когда построили Большой Ставропольский канал и стали серьёзно заниматься животноводством и кормопроизводством, сельхозпредприятия не платили ни за воду, ни за электроэнергию»,

— напомнил он.

Виктор Дьяков тоже критикует современные мегафермы, несмотря на то, что они позволяют снижать себестоимость продукции. По его словам, без выгула коровы чаще страдают разными заболеваниями. Их лечат ветпрепаратами, которые в итоге попадают в молоко и мясо. По его мнению, государство недостаточно контролирует качество продуктов на прилавках. В итоге натуральная еда не может по цене конкурировать с тем, что выращено с помощью химии.

Законы рынка

Ставропольские хозяйства, которые сейчас занимаются животноводством, не могут похвастаться экономическими успехами, обращает внимание бывший министр сельского хозяйства края, эксперт в сфере АПК Игорь Журавлёв. Ещё сложнее начинать работать в этой сфере.

«Для разведения крупного рогатого скота нужны долгосрочные инвестиции. Быстрее приносит прибыль производство курятины и свинины, но российский рынок уже насыщен этой продукцией»,

— говорит он.

Перепрофилировать растениеводство под другие культуры тоже непросто. Придётся менять технологии, закупать другие комбайны и тракторы.

«Перенастраивать это сложно. Тем более, многие расценивают ситуацию с экспортом зерна как временную»,

— добавляет эксперт.

Можно, по его словам, ввести в севооборот культуры, востребованные в азиатских странах, тот же нут, чечевицу. Но было бы правильнее, если бы аграрии действовали не на свой страх и риск, а руководствуясь реальными потребностями рынка.

«Государству надо провести аналитическую работу и довести до сельхозтоваропроизводителей информацию о том, чего не хватает и в каких объёмах. Раньше говорили, что рынок всё отрегулирует. На самом деле, вся торговля в мире регулируется в ручном режиме. Взять те же санкции — это ведь не рыночные механизмы»,

— приводит пример Игорь Журавлёв.

Повысить эффективность аграрного производства, считает он, можно также за счёт организации хранения и переработки зерна, в том числе глубокой. Но это требует больших инвестиций, а кредитные средства при нынешних банковских ставках почти недоступны.

Государство поддерживает строительство теплиц, но некоторые идеи, типа выращивания бананов, вызывают у эксперта сомнения в экономической целесообразности.

«Если себестоимость банана в теплице будет 300 руб/кг, а импортный будет стоить 150 руб/кг, то смысла выращивать его на Ставрополье нет. У нас и до революции в теплицах выращивали и апельсины, и клубнику. Технически аграрии могут вырастить что угодно»,

— полагает собеседник редакции.

Три перспективы

И всё-таки вопрос о диверсификации агропромышленного комплекса Ставрополья нужно решать, уверена доктор экономических наук Юлия Склярова.

«На фоне перепроизводства и снижения рентабельности зерновых, когда пшеница традиционно занимает 83% посевных площадей региона, краю жизненно важно уходить от „зернозависимости“»,

— говорит она.

Профессор называет три ключевых направления для диверсификации.

Первое — это переориентация на высокорентабельные масличные и бобовые культуры.

«Просто заменять зерно сахарной свёклой рискованно из-за высокой ресурсоёмкости и жесткой привязки к логистике сахарных заводов. Гораздо перспективнее расширять клин масличных (рапса, подсолнечника, сои, горчицы, льна) и бобовых (гороха, нута, чечевицы)»,

— уточняет Юлия Склярова.

Спрос на масличные и бобовые, по её словам, стабильно растёт как внутри страны, так и на рынках Азии и Ближнего Востока.

Вторым направлением должно быть всё-таки животноводство, так как оно создаёт добавленную стоимость внутри региона.

«Край берёт уверенный курс на этот сектор. Только на 2026 год на Ставрополье запланирована поддержка семи крупных инвестпроектов в животноводстве на сумму 14 млрд рублей. Это комплексы по откорму КРС, молочные фермы и бройлерные площадки в Ипатовском, Новоалександровском и других округах. Племенные хозяйства края оперативно получают субсидии. В сентябре 2026 года было направлено более 120 млн рублей на компенсацию до 60% затрат на корма и зоотехническое обслуживание»,

— приводит цифры профессор.

Она тоже обращает внимание, что развитие животноводства поможет восстановить деградировавшие пастбищные экосистемы.

«Наука рекомендует стабилизировать площади полевого кормопроизводства на уровне 570–600 тыс. гектаров, или около 21% от всего клина края, увеличивая долю кормовых на орошаемых землях»,

 — напоминает эксперт.

Третьим направлением диверсификации может быть строительство теплиц и выращивание «нишевых» культур. Ставрополье, по мнению Юлии Скляровой, должно активнее использовать свои климатические преимущества перед другими регионами. Расчёты показывают, что выручка с 1 гектара интенсивных садов или ягодников сопоставима с доходами от 100 гектаров зерновых культур, что могло бы поддерживать хозяйства при падении цен на зерновом рынке.

«Ставропольскому краю необходимо сокращать долю продовольственного зерна в пользу „умного“ севооборота. Масличный клин, развитие кормовой базы под новые животноводческие мегафермы и глубокая переработка сырья внутри региона — вот три кита, которые обеспечат устойчивость ставропольского АПК»,

— резюмирует доктор экономических наук.