пн, 04 март
05:10
Ставрополь
-1 °С, туман
Эксклюзивы

«Мы — производственники»: братья Яшкуновы поделились воспоминаниями об отце и рассказали о своей жизни

7 февраля , 17:03ОбществоФото: Сергей Лычак / ИА «Победа26»

Сергей и Алексей Яшкуновы — наследники бывшего стекольного холдинга «ЮгРосПродукт» — дали эксклюзивное интервью редакции «Победы26».

Сложности работы на Донбассе

— Стекольный холдинг «Югроспродукт» с его быстрым возникновением, развитием, потом бурной чередой громких судебных процессов и драматическими остановками производства — одно из предприятий, бывших на виду у СМИ долгое время. Теперь в информационном поле по этой теме возникла пауза, которая длится года два. Сразу хочется спросить — где вы? Как у вас дела?

Сергей Яшкунов: Мы в ДНР. Настолько крупный проект, как мы хотели, сходу сделать не получилось, — по известным причинам, работа в этой зоне связана с исключительными сложностями, в первую очередь, организационно-правового характера. Но у нас там в итоге работает цех по производству металлопластиковых окон, для восстановления жилых зданий. Около 50 человек коллектив: монтажники, сборщики, бухгалтеры, управленцы местные, в коллективе есть и приезжие.

Сергей Яшкунов
Фото: Андрей Фоменко / Из личного архива

— Как вы туда попали, откуда появилась идея поехать работать именно в ДНР?

Сергей Яшкунов: По цепочке рукопожатий. Туда были брошены много российских управленцев, в том числе и на позиции в исполнительной власти, и в этих условиях, лишённых многих формальных ориентиров, начинает сильнее работать принцип доверия, сарафанного радио. О нас знали, что мы не робкого десятка, что мы имеем опыт строительный, восстановительный, преодоления трудностей — и позвали. Именно для создания производства с нуля, для ориентации в условиях неопределённости. Для усиления промышленного потенциала, как людей с опытом создания производств «на ровных местах». И мы поехали, потому что опыт у нас правда есть и он требует своей реализации. Не хочется терять сноровку. Что в ком есть — то наружу и просится. Мы открыли там несколько компаний. Принимали участие в стройках как подрядная и субподрядная организация, как поставщики, создали команду строителей монтажников и много объектов сделали по теме окон — закупали материалы, комплектующие и силами своих монтажников делали ремонт, восстановление и с бюджетом, и с подрядчиками в Мариуполе, Волновахе.

— Какова атмосфера в ДНР?

Сергей Яшкунов: В ДНР интересно, но противоречиво. С одной стороны, это действительно глобальная стройка-восстановление, масштабы и скорости поражают, впечатляют и даже шокируют. С другой стороны, там регулярно гибнут люди. За мою бытность там было три случая, когда прилетел снаряд на перекрёсток и остановку, и погибало сразу больше десятка человек. За время работы там я научился отличать звук «вход-выход» — это «на военном» звук прилёта снаряда или работы наших ПВО. Интеграция с Россией — сложная история, вдобавок ко всем происходящим там катаклизмам наложилась интеграция в российское правовое поле. Ударная героическая темповая стройка при действующем военном положении, при большом количестве военных, военной техники и постоянных бомбардировок, и при этом перекройки всей системы.

Алексей Яшкунов: Без преувеличения — там есть ощущение всеобщего ежедневного подвига. И эта интеграция, которая, безусловно, сложна, — часть этого общего подвига. Да, идёт туго, да, надо переучиваться, есть нестыковки, иногда ляпы, но это воспринимается как путь, которому нет альтернативы. Созиданию нет альтернативы. Без созидания нет завтрашнего дня.

Алексей Яшкунов
Фото: Андрей Фоменко / Из личного архива

«Окопная война» с кредиторами

— Сейчас идут суды по банкротству «Югроспродукта» и Алексея Григорьевича как физлица, в ваш адрес иски на крупные суммы…

Алексей Яшкунов: Да, идут разбирательства, и там всё непросто. Мы занимаемся этими вопросами как неотъемлемой частью наших дел, от диалога не уходим, имущество не сливаем, закон соблюдаем. Разбирательства продлятся ещё долго, судя по всему. Это такая «окопная война»: кредиторы действуют активно, цепко, в разных направлениях. Мы заинтересованы в том, чтобы разбирательство было доведено до конца без утраты логики дела. Семью свою защитить, безусловно, хотим, — под арестом сейчас всё семейное имущество, даже единственное жильё.

О планах на будущее 

— Судя по тому, что планировали изначально больший масштаб, нынешнее производство — не предел возможностей?

Сергей Яшкунов: Однозначно не предел. У нас с Алексеем несколько разное представление о реализации, но то, что способны на больший масштаб — это 100%. Когда-то здесь с отцом создавали заводы, потом участвовал в разных бизнесах, в разных направлениях и на разных территориях, консультировал. Всё, что связано с любым производством — понятно и близко. Мне интересно заниматься одновременно разными проектами. 

Алексей Яшкунов: Что касается меня, я бы не хотел заниматься финансами, бухгалтерией, а само производство с нуля — мне интересно, и масштаб без разницы. Сейчас такие технологии, управлять стало удобно. Был бы рад поработать на автомобильном производстве, переживаю за отечественный автопром. А ещё помог бы запустить наш Красногвардейский стекольный завод.

— Это завод, на котором вы выросли… Есть ли у вас, спустя время, мнение об управленческих решениях отца — были ли они единственно верными?

Сергей Яшкунов: После драки кулаками легче махать, у каждого момента есть своя правда, и роль личности в истории никто не отменял… Процесс созидания — это особый процесс. Я рад, что такой дар и возможность мне дана была отцом — участвовать в физическом созидании. Это особенная вещь — видеть, как из ничего что-то получается — сначала стена, потом завод, и вот она бутылка. Но отец создавал свой мир, вокруг себя, а я всё время стараюсь слушать людей из разных «миров». Для созидания важна не только роль личности, но и множество коммуникаций, человеческих связей, — и каждая из них играет свою уникальную и по-своему решающую роль. Поэтому я осторожен в оценках, особенно когда речь идёт о созидании. Нельзя ни недооценивать, ни переоценивать. То, что отец создал — конечно, это он сделал на своём характере, харизме, энергии, и был локомотивом, и иногда напролом шёл, — но он прибегал к помощи и поддержке многих. 

— У вас есть внутренние предпочтения о профиле того дополнительного дела, за которое вы готовы взяться — тематика, направление? Не совсем же в чистое поле вас бросить, и вы там что угодно начнёте создавать?

Сергей Яшкунов: Да, начнём. В разных направлениях в стране заложены зоны роста и работы непочатый край, были бы руки с мозгами. Мне не надо много времени, чтобы вникнуть в специфику и терминологию любого производства. В свое время закончил МВА Executive при ВШЭ, периодически и сейчас там учусь, и меня не пугает география, не пугает сложная структура управления. Может, где родился и вырос, душевнее, но по большому счёту, не важно даже где, — я гражданин России. Масштаб не имеет значения, управлял почти 2 тыс. человек. Стоимость, обороты — десятки миллиардов. С государством или с частным капиталом — не имеет значения. Опыт у нас настолько уникальный во многом и за счёт неудач, это я тоже понимаю. Я хотел бы найти проект не только про деньги, но со смыслом, наладить пласт деятельности, который приносил бы большую пользу людям. Интереснее создать структуру управления несколькими предприятиями, разбросанными на нескольких территориях, снабжающимися из нескольких стран и поставляющими продукцию на большие расстояния, даже трансгранично. Большое русло. Не ручей, а прям Волга в максималке. 

Важно сохранять память и опыт прошлого

— О вас всегда говорили именно как о семье, что бы ни происходило. Это сохранилось?

Сергей Яшкунов: Он держал всех вместе. Мы были вместе, строили вместе и совершали подвиги вместе — а трудовых подвигов было достаточно — и порой связанных с риском для жизни. Мы порой буквально жили на предприятиях, вместе с мамой, когда запускали производство листового стекла — мы уходили с последней планёрки в 22 часа, а на следующий день встречались на первой в 7 утра. Были управленцы в нашей команде, тоже помогали, но потому и помогали они, что такая искренняя вовлечённость магнитит. Вокруг отца было много идейных людей. Поэтому позже, в случае каких-то нападок на нас, мы всегда без раздумий защищали друг друга — потому что ценность созданного понимали только те, кто участвовал, знал, какими трудами и рисками это всё доставалось. Мы никогда не могли уехать вместе в отпуск, а по одному — больше чем на 10 дней, и не могли отключить телефон. Вместе куда-то нам за всё то время удалось два-три раза выскочить только на отраслевые выставки стекольные. Это парадокс, мы его и тогда, и позже обсуждали между собой: как, почему мы всё ещё вместе. Это было во многом вопреки количеству разногласий и усталости.

Алексей Яшкунов: С 2013 по 2020 шли «бои» то с газовиками, то с налоговой, то с банком. Если бы судьба этих предприятий была спокойная, не проблемная, мы бы, наверное, по личным причинам разошлись в разные стороны. Но нельзя было уйти прямо во время конфликта, это было бы предательство.

Сергей Яшкунов: Мы вместе задумывали многое, потом вместе реализовывали, вместе ошибались, вместе рефлексировали над этим, страховали друг друга и разруливали косяки друг друга, на производстве, внутри компании, во внешней среде. Сейчас это тоже уже никуда не деть. Теперь такой выраженной объединяющей доминанты нет, но наши дети общаются плотно, они гораздо ближе, чем обычно двоюродные братья и сестры, и бабушка с дедушкой сыграли в этом свою роль. Дети их прекрасно помнят, особенно старшие, и память об Алексее Григорьевиче и Тамаре Николаевне мы все очень бережём.