Больше контроля, любви и полезных занятий: как сокращают детскую преступность на Ставрополье

Юные наркокурьеры и диверсанты

В прошлом году дети на Ставрополье 515 раз нарушили уголовное законодательство. В начале этого года число преступлений несовершеннолетних начало снижаться. За первые четыре месяца их на 23% меньше по сравнению с таким же периодом 2025 года, тяжких — на 15%.

На начало мая 2026 года на учёте в подразделениях по делам несовершеннолетних состояли 802 подростка. Для сравнения: в 2025 году таких было 959.

Чаще всего детей ловят на кражах, мошенничестве, а также незаконном обороте наркотиков. Они обычно выступают в роли наркокурьеров.

Эксперты называют разные причины роста детской преступности: поменялось уголовное законодательство, усилилась вербовка из-за границы. Враги России толкают ребят на диверсии и поджоги. 

«Чаще всего в качестве „кураторов“ выступают представители западных спецслужб, вербуя подростков через социальные сети»,

— говорится в ответе ГУ МВД России по Ставропольскому краю на запрос редакции.

Как показывает история с чатом «Дайвинчик/Leo» в популярном мессенджере, где украинские спецслужбы вовлекли в преступления 19 россиян от 14 до 18 лет в 10 регионах страны, включая соседнюю Ростовскую область, для этого могут использовать даже интернет-знакомства с противоположным полом.

Подростки первыми реагируют на изменения в обществе и попадают в зону риска, считает заведующая отделом по обеспечению деятельности комиссии по делам несовершеннолетних при правительстве Ставропольского края Елена Береговая.

«Развитие технологий, мошеннические „посылы“ и завуалированные атаки врагов нашей страны, безусловно, также повлияли на этот негативный процесс»,

— объясняет она рост детской преступности.

Всё начинается с семьи

Чтобы понять, почему несовершеннолетние идут на противоправные действия, в первую очередь нужно смотреть на их психологическое состояние и отношения в семье, говорит психолог ПГУ Ирина Васильева.

Толкать на преступления способна агрессия, которая возникает, когда подросток долгое время чувствует, что его не слышат, не понимают и не принимают. Это результат того, что дома у него нет безопасной эмоциональной опоры. За конфликтностью часто скрываются бессилие, страх, чувство унижения, одиночество или ощущение собственной ненужности. Обычно это не одна эмоция, а их сочетание.

«Подросток редко совершает серьёзное правонарушение просто потому, что он „злой“. Чаще это попытка справиться с внутренним напряжением способом, который оказался единственным и доступным»,

— объясняет Ирина Васильева.

Иногда дети идут на противоправные действия, чтобы их заметили.

Присмотреться к друзьям

Когда полиция разбирает обстоятельства преступления, часто выясняется, что родители не знали, в каких соцсетях сидит ребёнок и с кем общается, рассказал заместитель начальника отдела управления организации деятельности участковых уполномоченных полиции и подразделений по делам несовершеннолетних Иван Павленко на пресс-конференции «Победы26».

Правоохранители советуют родителям присматриваться к тем, с кем дружит их ребёнок, общаться с родителями этих ребят.

Стоит также обратить внимание на нормы поведения внутри группы сверстников, говорит психолог Ирина Васильева. Если в компании скрывают встречи, романтизируют преступность, унижают слабых и считают насилие нормой — это уже среда, формирующая криминальное мышление.

Виноват переходный возраст?

Подростки, по словам специалиста, отличаются высокой импульсивностью, низкой способностью регулировать эмоции, повышенной чувствительностью к несправедливости. За их бравадой часто спрятана тревожность, низкая самооценка, трудности с эмпатией. 

Родители успокаивают себя: «Это просто переходный возраст». Но риск нарушений закона в неустойчивом эмоциональном состоянии выше, предупреждает Ирина Васильева. Взрослых должны насторожить такие признаки в поведении подростка: резкая потеря интереса к прежней жизни, постоянная ложь без очевидной причины, вспышки неконтролируемой ярости, жестокость к животным, удовольствие от унижения других, угрозы насилием, исчезновение чувства вины, выбор криминальных авторитетов как образцов для подражания, полное эмоциональное отчуждение от семьи.

«При этом важна их совокупность и длительность проявлений»,

— уточняет психолог.

Агрессия у подростков, по её словам, может быть разной. Когда ребёнок хлопает дверью или срывается на крик — это эмоциональный всплеск, типичный для переходного возраста. Но если конфликты становятся способом достичь своей цели, ситуация меняется и требует вмешательства.

Как не сделать хуже

Иногда взрослые в попытке образумить своего ребёнка могут сделать только хуже. Психолог перечислила, что категорически нельзя делать, если несовершеннолетний был замечен за преступными действиями: унижать, публично наказывать, постоянно «читать лекции», угрожать, сравнивать с другими детьми, вешать ярлыки «ты преступник», «из тебя ничего не выйдет».

«Когда подростка начинают воспринимать исключительно через его плохое поведение, он постепенно начинает жить в соответствии с этой ролью»,

— обращает внимание Ирина Васильева.

Самая опасная ошибка родителей — эмоциональное отсутствие. Оно может быть и при гиперопеке, и при жесткости, и при попустительстве. В подростковом возрасте ребёнку крайне важно чувствовать одновременно два аспекта: принятие со стороны родителей и наличие ясных, стабильных правил. Любовь без границ рождает вседозволенность. Границы без любви — протест или отчаяние.

«Если подросток чувствует себя ценным для семьи, влияние деструктивной компании значительно снижается»,

— рассказала психолог.

Не мораль, а действия

Самое эффективное в работе с подростком — это отношения. Любые техники работают только тогда, когда подросток чувствует безопасность.

«Я использую транзактный анализ, который помогает увидеть жизненный сценарий подростка, понять его решения и изменить привычные способы реагирования. Подростку важно не читать мораль, а помочь увидеть последствия своих действий и почувствовать, что рядом есть взрослый, который не отвергает его как личность, „видит и слышит“ его»,

— уверена Ирина Васильева.

А вот Елена Береговая считает, что эффективнее всего — занять подростка чем-то полезным: спортом, волонтёрской деятельностью, общественной работой в молодёжном движении. Главное, по словам представителя краевой комиссии по делам несовершеннолетних,  — заинтересовать ребёнка в результате его деятельности.

Ставка на предупреждение

Судимость в подростковом возрасте может серьёзно ограничить возможности взрослой карьеры. Не во все учебные заведения принимают таких ребят, и потом могут возникнуть сложности с устройством на работу. Поэтому в Ставропольском крае, как говорит Елена Береговая, делают ставку на предупреждение правонарушений, а не на наказание.

В конце 2025 года власти края вместе с прокуратурой скорректировали работу муниципальных комиссий по делам несовершеннолетних, провели обучение школьных психологов и других специалистов, работающих с детьми. 

«Наша цель — помочь ребёнку на этапе начинающихся противоречий, чтобы не допустить его попадания в „зону риска“»,

— поясняет представитель комиссии.

Активно развивается институт наставничества. Сегодня в крае тысячи наставников — педагоги, ветераны правоохранительных органов, участники СВО, общественники. Они безвозмездно помогают подросткам: занимаются с ними спортом, трудоустраивают, находят полезные занятия и поддерживают простым человеческим общением.

Сотрудники ПДН проводят профилактические мероприятия в школах, рейды по месту жительства подростков на учёте, а летом работают в лагерях и местах массового пребывания молодёжи. С родителями беседуют об ответственности за поступки детей, особенно в семьях, которые находятся в социально опасном положении.

Ранее «Победа26» рассказала, как подростков вовлекают в терроризм на Ставрополье.