Рехабы, где не истязают: как реабилитируют наркоманов и алкоголиков на Ставрополье

«Нос был сломан, рот заклеен»

Вдова погибшего в частном реабилитационном центре Пятигорска Мария Хоменко подала апелляционную жалобу на мягкий, по её мнению, приговор четырём сотрудникам рехаба. Их отправили в колонию на сроки от 2 лет до 3,5 года за издевательства над пациентами. Уголовное дело завели после смерти мужа Марии в апреле 2024 года.

Вдова рассказывала, что мужчину избили и замотали в ковёр. Он пытался кричать, но помощь ему не оказали.

По официальной версии, пациент рехаба умер от острой сердечной недостаточности. По мнению Марии Хоменко, судмедэксперт исказил обстоятельства смерти.

«В экспертизе не указано, что у моего мужа были сломаны рёбра и нос, ноготь на ноге выдран. Как можно было этого не заметить! А главное — он умер от асфиксии, потому что нос был сломан, а рот ему закрыли скотчем»,

— рассказала женщина «Победе26».

По её мнению, нужно делать независимую экспертизу, переквалифицировать дело по более тяжкой статье, а ещё лучше — отправить на новое расследование.

«Заставят подчиняться»

Насилие в рехабах — распространённая практика, говорит один из бывших пациентов другого пятигорского центра Евгений. Строитель с высшим образованием, он одно время много выпивал, и родители отправили его лечиться.

«Представьте, что вас помещают в частный дом с решётками на окнах. Там живут 50–60 человек. У вас одна плита, один туалет на всех. Ни личного пространства, ни свободного времени. Покидать дом запрещено. С родственниками общаться не дают. Кормят скудно: утром водянистая каша, в обед суп, вечером гречка. Мяса не бывает. Вы проходите пошаговую американскую программу под присмотром сотрудников, большинство из которых бывшие наркоманы. Если вы им не подчиняетесь, в лучшем случае вас заставят писать 100 раз одну и ту же фразу, в худшем — изобьют»,

— рассказывает Евгений.

Мужчина пробыл в рехабе четыре месяца, когда, наконец, родители забрали его оттуда. Но пребывание в центре, считает строитель, сильно подорвало его психическое здоровье. Восстановиться помогла работа, к которой он постарался вернуться как можно быстрее.

Принимают трезвых

Альтернативой частным центрам могут быть государственные клиники, но зачастую люди не хотят туда обращаться, заметил Евгений. Во-первых, госпитализация — дело добровольное, и насильно родственники в больницу сдать не смогут. Во-вторых, у стоящих на учёте у нарколога могут возникнуть проблемы с водительским удостоверением и трудоустройством.

Тем не менее, в Ставропольском крае сохранилась государственная наркологическая служба, которая оказывает и медицинскую помощь, и реабилитационные услуги. Работают Краевой клинический наркологический диспансер в Ставрополе, три его филиала в Минводах, Ессентуках и Пятигорске, а также диспансер при больнице в Будённовске.

«Всего в крае 150 круглосуточных наркологических коек в стационарах, что соответствует потребности региона»,

— уверяет главврач краевого диспансера Сергей Новиков.

Зависимых лечат и амбулаторно. Этим занимаются все диспансеры, невинномысский филиал психиатрической больницы и 27 кабинетов наркологов при медучреждениях по всему краю. Там же проводится реабилитация без госпитализации. Реабилитация в стационарных условиях проходит в Пятигорском филиале краевого диспансера. Его реабилитационный центр рассчитан на 28 пациентов.

Но обязательное условие для реабилитации в госучреждениях — трезвость и воздержание от алкоголя, наркотиков и психотропных веществ не менее 14 дней.

«Пациентов в неадекватном состоянии, с алкогольным психозом или психотическим расстройством, кладут в отделение реанимации и интенсивной терапии. Там лечат медикаментами, чтобы купировать острые проявления. Потом, если пациент согласен, его можно перевести в наркологическое отделение, где с ним будут работать психиатр-нарколог, медицинский психолог и волонтёры из таких сообществ, как „Анонимные алкоголики“, „Анонимные наркоманы“. В это время не рекомендуется самостоятельно покидать отделение, прогулки возможны с медперсоналом или родственниками. Затем замотивированные пациенты переводятся в государственный реабилитационный центр в Пятигорске, разумеется, с их согласия. Без медикаментозного лечения пациенты в неадекватном состоянии на реабилитацию направлены быть не могут»,

— обращает внимание Сергей Новиков.

Медицинскую помощь пациентам с наркологическими расстройствами оказывают бесплатно по Территориальной программе государственных гарантий, утверждённой правительством Ставрополья. В неё входят консультации и диагностика: общеклинические, биохимические анализы, исследования на наличие вирусных гепатитов и ВИЧ-инфекции, рентген и так далее. Также по полису проводят реабилитацию в стационаре или амбулаторно.

Порядок обращения с зависимыми утверждён приказами Минздрава. Такие методики работы, как физическое насилие или многократное переписывание памяток, не практикуются. Пациенты выполняют задания и разбирают их потом с психологами.

За 11 месяцев 2025 года реабилитацию в стационарах прошли 167 человек, в том числе 732 зависимых от алкоголя и 95 — от других веществ. Амбулаторно реабилитировались 1753 человека, в том числе 1039 с расстройствами от алкоголя, 399 — от психоактивных веществ. Остальные 315 человек попросили о помощи при эпизодическом употреблении, синдрома зависимости у них не было.

Сколько в крае частных и некоммерческих реабилитационных центров, в краевом наркологическом центре сказать не смогли, так как эти организации работают без медицинских лицензий.

Некоторые включены в реестр социально-ориентированных некоммерческих организаций и имеют право вести социальную реабилитацию по сертификатам, выданным минсоцзащиты по медпоказаниям. Помощь оплачивается из бюджета края. Чтобы участвовать в этой работе, центры проходят отбор и заключают договор с краевым наркодиспансером.

В прошлом году по сертификатам работали «Здоровое Ставрополье», «Здоровое поколение Кавказа» (оно же «Во имя жизни»), «Остров» и «Олимп». В них бесплатно реабилитировались 25 человек.

«Центры, предоставляющие услуги по социальной реабилитации наркологических больных, нужны. Вместе с тем, на федеральном уровне следовало бы принять нормативные акты, определяющие единые стандарты деятельности таких организаций, в том числе сертификацию и открытость»,

— считает Сергей Новиков.

Помогать, а не унижать

Реабилитационный центр, который возглавляет Гурген Калустьянц, относится к тем, кто работает с государственной наркологической службой по сертификатам и получает субсидии за оказанные услуги. В штате общественной организации есть консультанты-наркологи, психологи и психотерапевты. Если обнаруживается хроническое или инфекционное заболевание, пациента везут к обычным врачам.

«Если человек нуждается в детоксикации, мы рекомендуем сначала лечь либо в диспансер, либо в любую частную клинику. Медикаментозным лечением не занимаемся. Работаем по авторской программе, созданной нашими специалистами в 2012 году. Она прошла апробацию в Ставропольском государственному медуниверситете и признана эффективной. Основана на известной программе в 12 шагов, но в неё включены арт-терапия, кинотерапия и другие методики. Ведётся более глубокая работа психологов»,

— рассказывает Гурген Калустьянц.

Сертификат рассчитан на полгода лечения, а программа центра — на 11 месяцев, поэтому часто пациенты, пришедшие по сертификату, остаются реабилитироваться дальше.

«Если родные могут вносить посильную помощь в виде добровольного пожертвования на счёт организации, мы это приветствуем. Если такой возможности нет — не принципиально. Главное — помочь человеку»,

— уточняет руководитель центра.

Через 11 месяцев его подопечные возвращаются домой и ещё два месяца, пока адаптируются в социуме, постоянно работают с психологом. Далее следуют курсы взаимопомощи, где бывшие реабилитанты делятся опытом преодоления жизненных трудностей. Групповые занятия могут продолжаться 5-6 лет.

Психологи центра также работают с близкими пациентов, избавляя их от созависимости, чтобы они не стали причиной нового срыва алкоголика или наркомана.

«Мы гарантируем результат, но при одном условии: человек должен пройти полный курс реабилитации, вместе с психологами заполнить индивидуальный план трезвой жизни и следовать ему»,

— говорит Гурген Калустьянц.

Если зависимый не хочет выздоравливать, центр не будет с ним работать. Методы, унижающие человеческую личность, которые используются в некоторых рехабах, в этой некоммерческой организации не применяются, потому что, на взгляд руководителя, не могут быть позитивной мотивацией.

«В Ставропольском крае правительство делает всё возможное, чтобы наладить контакт с каждым реабилитационным центром, предлагают соглашения о сотрудничестве. Но не все на это идут»,

— сожалеет руководитель организации.

По его мнению, до 80% центров в стране остаются работать в серой зоне, и именно там происходит больше всего ЧП: то персонал издевается над зависимыми, то неадекватные пациенты калечат сотрудников.

Зависимый — источник прибыли

Частные центры процветают, потому что оказывают услуги анонимно, полагает бывший руководитель Экспертного совета при антинаркотической комиссии Ставропольского края Сергей Богомолов. Сейчас он уже на пенсии, но за годы работы хорошо изучил эту сферу.

Совет взаимодействует с центрами, которые дают на это согласие. В прошлом году, например, представители власти посетили девять таких организаций и дали свои рекомендации. Но в реальности рехабов намного больше.

«Количество наркозависимых лиц, состоящих на учёте официально, — это вершина айсберга. Негосударственные центры все заполнены пациентами, которых там рассматривают как источник прибыли»,

— говорит эксперт.

По его мнению, частные заведения обманывают людей, когда пишут, что более 90% прошедших реабилитацию ведут потом трезвый образ жизни. Эффективность даже в государственных диспансерах в разы ниже.

«Наркоман, который долго употреблял, даже если выкарабкался, всю оставшуюся жизнь находится в ремиссии»,

 — говорит Сергей Богомолов.

Родители, не зная, что делать с зависимыми в семье, находят рекламу в интернете, оставляют заявки в кол-центрах. Молодого человека определяют в какой-то частный рехаб. Иногда его силой туда увозят.

В прошлом году в Ставрополе парня затолкали в машину на глазах у изумлённой толпы рядом с филармонией. Люди решили, что это похищение среди бела дня. Оказалось, мать попросила сотрудников частной наркоклиники принудительно вылечить сына. В это заведение потом пришли члены экспертного совета при антинаркотической комиссии, дали свои рекомендации. Но обязанности следовать советам у клиники, которая по документам является просто общественной организацией, нет.

Прокуратура может направить полицию, Роспотребнадзор или Госпожарнадзор проверить такие центры. Их могут оштрафовать или даже закрыть, например, из-за антисанитарии. Но они воскреснут под другой вывеской.

Спасти от дилетантов и мошенников

Одним из сторонников ужесточения контроля над рехабами выступает депутат от Дагестана, лидер общественного движения «Трезвая Россия» Султан Хамзаев.

По его данным, рынок услуг по избавлению от зависимостей в стране постоянно растёт, стоимость пребывания в центрах колеблется от 40 до 300 тыс. рублей в месяц.

«Срабатывает агрессивная коммерция, идёт удешевление процесса и попытка выжать все соки, а по сути никакой помощи не оказывается, более того, людей калечат»,

— сказал депутат.

Большинство рехабов зарегистрированы как общественные организации. Никто не регулирует их работу.

«Туда попадает огромное количество непрофессионалов и мошенников, которые, прикрываясь ширмой каких-то сертификатов, по сути филькиных грамот, говорят, что они чуть ли не врачи-наркологи. Чтобы мы этот бардак разобрали, нужно принять стандарты реабилитации алко-, нарко- и других форм зависимости»,

— объяснил Султан Хамзаев в комментарии «Победе26».

Он добавил, что сейчас рехабы классифицируются как полустационары, хотя люди там находятся круглосуточно неделями и месяцами. Подобные заведения нужно считать стационарами и чётко прописать, сколько квадратных метров должно выделяться на человека, какое образование обязаны иметь сотрудники и чем его подтверждать.

Новый закон для регулирования работы центров, по его мнению, не понадобится. Стандарты социальной помощи утверждаются постановлениями правительства России.