Между традицией и инновациями: как ставропольские эмальеры и керамисты создают неповторимый творческий почерк

Настроиться на шедевр

— Николай, конкуренция студентов Ставропольского краевого художественного училища с питерскими и московскими училищами — это вызов или стимул?

— В творческой среде о конкуренции сложно говорить — это не спорт. Тем не менее наши успехи говорят сами за себя: начав с третьих мест, спустя несколько лет мы стали занимать первые. Но мы никогда не готовимся к конкурсам специально, а сразу настраиваем студентов на создание произведений, достойных участия в выставках.

 — Что помогает отделению удерживать высокие позиции?

— Сочетание классического образования и современных технологий. С самого начала обучения уделяется большое внимание композиции, при работе с эскизами активно используются планшеты, потенциал ИИ и компьютерной графики. Это не только ускоряет процесс, но и открывает широкие возможности при поиске творческих решений.

И, конечно, важно мотивировать студентов. Мы стараемся донести до начинающих мастеров: вещь, которую ты создаёшь, может жить вечно. В эпоху недолговечных и некачественных предметов эта мысль очень стимулирует творчество. Я считаю, с самого начала учебного процесса студентов нужно приучать к кропотливой работе.

—  Чем сильна ваша образовательная модель и что в ней нельзя «скопировать»?  

—  Преимущество нашей модели — в чёткой структуре: есть начало и итог, а каждый этап ведёт к осязаемому результату. Эта связь «действие – результат» сильно мотивирует ребят: они видят, как труд превращается в реальную вещь. 

Не менее важно и отношение педагогов к делу. Для нас неприемлемо «просто ходить на работу». Именно личная ответственность и неравнодушие — то, что невозможно скопировать. Это вырастает только в конкретной среде, из общей истории и отношения к своему делу. Всем нам небезразлично, что происходит вокруг.

 — Какие базовые навыки в приоритете на отделении, как развивается индивидуальный почерк учащихся?

— Основа — умение рисовать и упорно работать: ребята каждую неделю делают минимум 50 рисунков формата А4. И чем больше студент рисует, тем ярче проявляется его стиль. При этом мы опираемся на исторические истоки декоративного искусства. Ведь керамика присутствует во всех древних цивилизациях.

Например, студент изучает древнегреческий сосуд — его композицию, символику, особенности графики. Он изготавливает макет, а затем лепит сосуд в натуральную величину. Так студенты узнают уникальный художественный язык эпохи. Затем на этой базе создают оригинальное произведение. Ведь можно взять в качестве основы ставропольский цветок и развить это в абсолютно уникальную вещь. Так последовательно идея раскрывается и обретает материальность.

Линии, пятна и цвет

— С какими сложностями сталкиваются молодые керамисты и эмальеры сегодня?  

— Технологическое искусство — сложное, дорогое и энергоёмкое дело. Выпускникам сейчас особенно тяжело: оборудование дорогое, а путь к мастерству требует времени, труда и терпения. Единственный выход — объединяться в группы, вскладчину арендовать помещения и покупать печи, чтобы вместе развиваться.

— Как бы вы описали суть ставропольской школы керамики, горячей эмали?

— На её уникальный почерк повлияли живописцы, педагоги нашего училища — прежде всего, Виктор Муссович Чемсо и Алексей Соколенко. Их традиции продолжила Алла Викторовна Чемсо со своими соратниками. Мы, их ученики, унаследовали особое отношение к цвету, композиции и глубокой смысловой нагрузке. Важную роль играют выразительные средства — линия, пятно, цвет. При обучении каждый студент фокусируется на развитии этих навыков. Именно синтез южной живописной традиции и современных технологий делает нашу школу узнаваемой.

— Можно ли говорить о какой-то особенности в декоративно-прикладном творчестве Ставрополья?

 — Техники могут быть любыми, а вот найти конкретный культурный контекст края сложно. Пейзажи, солнышко, цветы — это слишком общо. Но у нас есть прекрасный фундамент — культура и традиции казаков-некрасовцев. Именно сочетание мотивов старообрядческой культуры с яркой цветовой палитрой, присущей южному краю, даёт уникальный материал для творчества. Так формируется уникальный визуальный язык.

Секрет доброты

— Вы учились у известного эмальера, академика Российской академии художеств Николая Вдовкина. Какие навыки, полученные от мастера, вы считаете самыми ценными и обязательно передаёте своим студентам?

— Мне посчастливилось не просто учиться, а работать с ним. Неделя рядом с Вдовкиным стоила года в учебном заведении: важно видеть, как он выстраивает рабочий процесс, ведёт несколько проектов одновременно. Николай Михайлович уникальный человек: он не только эмальер, но и прекрасный монументалист, живописец и философ. От него я перенял усидчивость, трудолюбие, профессионализм и целеустремлённость — и стараюсь передать эти качества своим студентам.

Николай Михайлович никогда не гнался за скоростью: его подход — всегда выверенный, математически точный. В своих творениях он добивался именно того результата, который задумал, — в том числе нужного оттенка эмали. Это непросто: в работе с ней велик риск уйти от художественного замысла. Однако мастер всегда настаивал: нужно следовать плану и добиваться изначально поставленной цели.

– Что отличает Вдовкина от других мастеров, и как это повлияло на формирование вашего стиля?

— Свой подход к искусству я сформировал, работая с Николаем Михайловичем над росписью храмов по всей России. Николай Михайлович никогда не останавливается — постоянно изучает новое, отдаваясь искусству без остатка. Это очень скромный человек. Главное, чему у него стоит поучиться — это доброта. Я убежден, что злой, жадный человек никогда не придёт к настоящему профессионализму. Он просто не сможет найти общий язык с материалом или людьми. Только добрый мастер способен расти.

Искусство, не знающее покоя

— Какие идеи, образы и темы чаще всего воплощаете в своих работах?

— Мне близко чистое русское искусство. Я работаю в иконографии, создаю образы в технике горячей эмали — на это тоже во многом повлиял Николай Вдовкин. Больше всего меня вдохновляют семейные ценности, женские образы.

Стараюсь показать и своим образом жизни, и творчеством, что такое искусство может быть современным. Сегодня в провинции сложно увидеть хорошую икону: в храмах много печатной продукции. Поэтому приходится даже священнослужителям объяснять, что икона должна быть рукотворной, а не кустарной или фабричной.

— Есть ли у вас «фирменный» приём или мотив, который можно назвать вашей подписью? Если да, как он появился?

— Да, это «намывки» — наслоение красок. Я очень люблю этот приём в горячей эмали. Каждый новый цвет, каждый слой начинает работать вместе с предыдущим, создавая сложную глубину. Получается многослойная фактура, которая живёт своей жизнью. Не мне судить, насколько это стало моей визитной карточкой, но именно так я добиваюсь нужного свечения материала.

 — На ваш взгляд, в чём разница между ремеслом и искусством?

— Ремесло — это поток. Человек просто делает свою работу, не рефлексируя об итоге. А искусство не знает покоя. Мне кажется, любая вещь прекрасна ровно полчаса после того, как ты поставил финальную точку. А потом ты начинаешь её тихо ненавидеть: кажется, что всё могло быть иначе, тоньше, точнее. И ты продолжаешь эту вещь совершенствовать, даже если все вокруг утверждают, что работа хороша. 

Именно стремление к идеалу, которое порой сжигает тебя дотла, отличает настоящее произведение от обычной работы.