Много путешествовала, вызывала духов: как Елена Блаватская была связана со Ставропольем

Потеряла мать, сбежала от мужа

Елене Блаватской за относительно небольшой промежуток времени удалось совершить своего рода революцию в умах многих известных представителей просвещённого мира. Её семья была очень родовита, корни уходят к Рюриковичам и немецким крестоносцам, рыцарям из династии Каролингов. Некоторые факты связывают эту загадочную женщину со Ставропольским краем.

Любимый отец Елены Петровны Петр Алексеевич Ган прослужил в армии около 30 лет и вышел в отставку в 1845 году в звании полковника с правом ношения мундира. Последние годы он провёл в семье сына в Ставрополе.

А вот первой из семьи Елены Блаватской на Ставрополье побывала её мать — известная писательница Елена Ган.

«В своё время Виссарион Григорьевич Белинский даже назвал её русской Жорж Санд. Она посвящала некоторые свои произведения Кавказским Минеральным Водам. В Ставрополь  приезжала во время своих путешествий и очень близка здесь была с декабристом Кривцовым, они дружили. Вращалась в интеллигентном, культурном обществе», 

— рассказывает ставропольский исследователь, доцент СКФУ Роман Нутрихин.

Именно Елена Ган привезла дочь ещё в шестилетнем возрасте на Кавказские Минеральные Воды. Это путешествие из Астрахани по Кизлярскому тракту через калмыцкие степи в Пятигорск летом 1837 года оставило глубокий след в душе ребёнка.

«Мы ночевали одну ночь в соляной заставе, другую в степи, а третью в калмыцком кочевье, где калмыки приняли нас очень радушно. Они даже устроили в честь нашу торжественное богослужение в кибитке, заменявшей им хурул, то есть капище», 

— делился воспоминаниями дед Елены Блаватской Андрей Фадеев, крупный государственный чиновник, позднее — саратовский губернатор, затем управляющий госимуществом в Закавказье.

Семья на четвёртый день доехала до берегов Кумы, где смогла остановиться на отдых с удобствами в одном из имений помещика Алексея Реброва в деревне Владимировке. А от него гости Ставрополья отправились в Пятигорск.

Такое же путешествие Елена Андреевна Ган совершила вместе с дочерью и год спустя, в 1838 году.

«Здесь Елена Андреевна Ган написала курортную повесть «Медальон» и пронизанные мистицизмом «Воспоминания Железноводска», повествование из калмыцкой жизни «Утбалла» и кавказскую повесть «Джеллаледин», 

— говорит Роман Нутрихин.

Елена Ган умерла от туберкулёза в 28 лет, в 1842 году в Одессе. Травма от ранней потери матери на всю жизнь ранила сердце её дочери. Маленькая Лена осталась сиротой и вместе с младшим братом Леонидом попала на попечение бабушки и дедушки Андрея Михайловича и Елены Павловны Фадеевых, которые забрали детей к себе в Саратов. Именно там, считают исследователи, Лена впервые познакомилась с книгами по оккультным наукам, которые были широко представлены в библиотеке Фадеевых.

В 1848 году дедушка Елены Петровны получил должность в Тифлисе, туда семья и переехала. Здесь в возрасте 17 лет в июле 1849 года её выдали замуж за эриванского вице-губернатора Никифора Блаватского. Жениху уже было под 40.

Елена Петровна сбежала от мужа через три месяца, сначала к родным, а затем в Константинополь, дав начало длинной череде странствий по Тибету, Турции, Египту, Европе, Северной и Южной Америке и другим регионам мира. Она выступала в цирке Константинополя, где получила серьёзную травму; служила в театре в Лондоне; по данным некоторых биографов, участвовала в восстании Гарибальди в Италии, где была ранена.

Полная картина путешествий Елены Блаватской с точными датами посещения тех или иных стран до сих пор неизвестна. Из того, что связано со Ставрополем, Роман Нутрихин упоминает три эпизода.

Наследство из Ставрополя

Летом 1873 года Елена Блаватская уехала в Соединённые Штаты Америки, где зарабатывала на жизнь продажей искусственных цветов, которые делала своими руками. Ситуацию изменили скорбные обстоятельства. Осенью 1873 года в Ставрополе скончался отец Елены Блаватской полковник Пётр фон Ган, который поддерживал дочь материально. Он оставил ей наследство. Вот как вспоминал об этом её ближайший соратник по Теософскому обществу, полковник Генри Стил Олкотт.

«В октябре умер её всегда снисходительный, терпеливый, любимый ею отец; и 29-го числа того же месяца она получила телеграмму из Ставрополя от своей сестры Элизы [Элизой в семье называли сводную сестру Елены Петровны Елизавету Ган — прим. ред.], которая извещала о смерти отца и о полученном ею наследстве — примерно 1 000 рублей. Она эти деньги получила и переехала в новую, лучшую квартиру, расположенную на Юнион-Сквер», 

— писал Олкотт.

Такое изменение материального положения помогло Елене Блаватской и в работе над одним из своих ключевых трудов «Разоблачённая Изида».

«Думается, что появление этого влиятельного философского бестселлера не было бы возможным без получения упомянутого ставропольского наследства»,

— считает Роман Нутрихин.

Полковника фон Гана похоронили на Успенском кладбище в Ставрополе. Дочь Елена не смогла быть на его похоронах, и это обстоятельство легло в основу другой загадочной истории, связанной с памятью Петра Алексеевича. По описаниям современников, это произошло во время спиритического сеанса в штате Вермонт в 1874 году. Скептики считают это событие выдумкой, но вот как сообщала о нём сама Елена Блаватская. Сеанс проходил в присутствии «40 человек, состоящих из скептиков-репортёров, докторов, духовных лиц, порядочных людей, подобных Олкотту, и других». Некий дух материализовал в Америке медаль Петра Гана за войну с турками 1828 года и пряжку, к которой крепилась награда из могилы в Ставрополе.  

«Я знаю эту медаль, я видала её у отца и знаю, что она была похоронена вместе с другими его крестами — с ним. Она срисована в „Grafic“ и она у меня! Понимайте это, как хотите! Отец умер в прошлом году в Ставрополе. Как могли знать это духи? Как могли знать медиумы, что отец был военный и присутствовал в сражениях с турками? Тайна, величайшая тайна! В России, конечно, не поверят. Скажут, что Блаватская или с ума сошла, а может, и хуже»,

— писала Елена Петровна.

Некоторые оппоненты после этой истории обвиняли Блаватскую в шарлатанстве. В письме русскому публицисту Александру Аксакову она сообщала, что отец всегда носил эту медаль на своём мундире.

«Я не была на похоронах у отца. Но у меня в эту минуту на шее висит медаль и пряжка, принесённая мне, и на костре, на смертном одре, на пытке могу сказать только одно — эта пряжка отца моего», 

— писала Блаватская.

Ещё один эпизод демонстрирует сильные родственные связи Елены Блаватской, которая, желая помочь младшему брату, хлопотала за него перед своим знакомым — князем Алексеем Дондуковым-Корсаковым, командующим войсками на Кавказе, с которым состояла в переписке. Когда у Леонида Гана, служившего в Ставрополе мировым судьёй, возникли сложности с работой, она немедленно обратилась за помощью к влиятельному князю. Прямо из Бомбея. Коротко описав ситуацию брата, Елена Петровна охарактеризовала его как «честнейшего человека, что может подтвердить вся Ставропольская губерния, а простые люди очень любили его за его острое чувство справедливости и беспристрастность». Леонид Петрович, по её словам, потерял своё место из-за пропажи папки с документами, которые, на самом деле, прошляпил пьяный привратник при переезде суда. Елена Блаватская трогательно пишет, что семья её брата «почти умирает с голоду».

«Вам нетрудно будет приказать провести расследование и узнать правду. В делах я не разбираюсь, но верю, что в Вашей власти спасти невинного человека, которому грозит смерть», 

— пишет Блаватская.

Однако уже через четыре месяца она снова обращается к князю, но теперь со словами извинений.

 «Мне очень стыдно и горько за своего брата и всё, что с ним было связано. Оставьте его; он просто флюгер из семейства флюгеров! Не беспокойтесь о нем. Он умолял, плакал и писал тетушкам письма, убеждая их написать мне. Это меня растрогало до слёз, и я нарушила Ваш покой своими просьбами о нём (терпеть не могу этого делать). Он писал, что умирает от голода, а затем я неожиданно получила от него записку из четырёх строк: „Спасибо Вам, сестра, за то, что Вы обратились к князю Дондукову, и т. д. …мои дела пошли на поправку — беспокоить князя не было необходимости, т. д.“, — которая заканчивалась известием о том, что он нашёл какую-то работу на железной дороге. Он сумасшедший, как и все члены нашей семьи, поскольку мы все родились немного неуравновешенными»,

— пишет князю Елена Блаватская.

Леонид Ган вскоре после этого случая стал присяжным поверенным, работал адвокатом, но в 1885 году, в возрасте 45 лет, скончался от инсульта. Его похоронили на Успенском кладбище Ставрополя, предположительно рядом с отцом. После революции 1917 года, уже в советское время, эти и многие другие могилы были утрачены.

Переписывалась с Толстым, повлияла на Эйнштейна

Елена Блаватская умерла в 1891 году в Лондоне, не дожив до 60-летия несколько месяцев. Официальной причиной смерти стал грипп, но ряд исследователей полагает, что подлинной причиной стало истощение сил.

«Она сильно болела, у неё и ноги больные были, и сердце больное. Она достаточно тучной женщиной была. Последний период её жизни был очень нервный и тяжёлый, потому что у неё было много врагов. И её прямо преследовали. Она работала на износ.  Представляете, три тома „Тайной доктрины“ за несколько лет. Она просто ночей не спала, очень хотела это всё донести», 

— делится Роман Нутрихин.

Несмотря на критику, идеи Блаватской оказали существенное влияние на последующую эпоху. Она состояла в переписке с Львом Толстым, называя его «одним из немногих», её идеи вдохновляли поэтов Серебряного века Вячеслава Иванова, Максимилиана Волошина, Константина Бальмонта, Валерия Брюсова, композитора Александра Скрябина, который в личном экземпляре французского издания «Тайной доктрины» сделал более 500 личных пометок. Трудами Блаватской интересовались создатель теории относительности физик Альберт Эйнштейн, художники Василий Кандинский и Николай Рерих, изобретатель Томас Эдисон и другие известные деятели  науки и культуры.